Дитя света

Доброго вам здравия, уважаемые читатели!

Представляю вашему вниманию коротенький рассказик, написанный в качестве бонуса вот к этому конкурсу. Имея временную форточку, я вдохновился абзацем замечательного, глубоко уважаемого мною автора omega42, который отличается нестандартным подходом в решении конкурсных заданий, и наскоро написал вот это.

Дитя света

– Бараман йок?

– Йок, йок барамантас.

– Шигильды йок?

– Йок, шигильды трапа йок!

– Накуй пандастанама барасын?

– Бабай Гындысбау ныкама. Цох бабай Гындысбау пиу-пиу мана!

– Ярам, керегез. Алга!

Кынтырмында штырк, штырк быстыра ы хуяк онгоц Пындыстанама.
Гындысбау пыр Кынтырмында тарах онгоц Пындыстан.

– Зог! Зог Кынтырмында! Зог хайртай бараманас! Шалави Кынтырмында фак упыр ы кереге онгоц. Гындысбау уйлах:

– Курррва Кынтырмында, от це ж кууууурваааа!



– Ой, Светка, ты в ванну-то не ломись!

– А чего у тебя там? Бормочет кто-то.

– Да сказала же, не дёргай дверь – там крючка нет!

И грузная дама бросилась из кухни наперерез шустрой подруге, которая уже занесла руку, чтобы распахнуть дверь с вездесущей наклейкой пузатенького карапуза, принимающего душ.

– Стой, говорю тебе! Славка там.

– А чё эт он? – не унималась Света, прислушиваясь к необычной речи, доносившейся из-за дверей. – Язык учит? Тарабарский или…

– Оставь! Бог с ним. Пробормочется, проспится, алкаш хренов…



Случилось это… Случилось это тогда, когда случилось, перевернув размеренную и, по хорошему счёту, непримечательную жизнь Вячеслава Андреевича Светова вверх тормашками.

Сидя у телевизора субботним вечером, Вячеслав Андреевич внезапно испытал необычайную тоску, полосонувшую зазубренным лезвием по сухому горлу, и нырнув в резиновые шлёпанцы, немедля отправился к ближайшему магазину.

Удачно сыграв в «два по пятьдесят» с дворовыми мужиками, Слава миновал небольшой скверик и повернул за угол в надежде увидеть распахнутую дверь местного магазинчика «Оазис», но узрел совсем иное, к чему он откровенно не был готов. Взору слесаря третьего разряда предстал огромный светящийся шар прямо посреди улицы. Переливаясь лиловыми, бирюзовыми и коралловыми оттенками, шар бросал в разные стороны струйки пара и тихонько посвистывал, словно напевая незатейливую мелодию.

Светов от души хлестнул себя по щеке, ругнулся для приличия, проморгался – но шар никуда не исчез. Более того, приветливо помигивая огоньками, необычная для здешний мест конструкция внезапно зашипела и обнажила внутренности, опустив дверь-трап на щерблёный асфальт. Слава отпрянул, предвкушая что-то недоброе. Но было поздно.

Мгновение спустя из шара вырвался мощный луч света, окутал вечернего странника и потащил вовнутрь. Трижды лягнув ногой, Светов понял: сопротивление бесполезно. Его неумолимо тянуло туда, где кажется, не ступала нога человека.

Оказавшись внутри, Светов огляделся. Его окружала необычайно огромная комната, усеянная зеркалами. Приглушённый свет, разливавшийся с потолка, разбегался по зеркалам и, отражаясь в них, превращался в световые шары разных цветов и размеров. Один из этих шаров неслышно подлетел в Светову и принял человеческий облик точь-в-точь похожий на него.

– Бабай Гындысбау? – изрёк образовавшийся дубликат Вячеслава Андреевича.

– Чё, йопта?

Светов-второй достал из глубокого кармана поллитровку, отхлебнул с горла и снова обратился к пленнику.

– Светов Вячеслав?

– Он са…, – начал Вячеслав Андреевич и осекся.

А вдруг это ненашенские шпионы, посланные выведать государственные тайны, спрятанные на заводе «Хреньпромтрестдеталь», на который уже с десяток лет исправно горбатился Светов? Какие такие тайны мог хранить их успешно загибающийся завод, Слава не знал, но на всякий случай решил отмолчаться.

– Куська-ыуыу! – выпалил собеседник и, снова глотнув из запотевшей бутылки, спокойно продолжил: – Неужели ты думаешь, что посланникам далёкого космоса интересны какие-то тайны вашей шарашки? Мы – высокоразвитая цивилизация, прибывшая из галактики Пындыстан с чрезвычайно важной миссией. Мы, можно сказать, прибыли на Землю, чтобы спасти вас. И себя. А ты, конспиратор хренов, про шпионов думаешь! Стыдобище!

– Да я как-то… – виновато замялся Светов. – Как-то… Оторопел, что ль. Не каждый день…

– Ладно, проехали! Теперь к делу. Готов ли ты принять активное участие в нашей священной миссии?

Вячеслав Андреевич отпрянул, приняв защитную позу хомячка, узревшего наглую кошачью морду. Ещё бы! Принимать участие в подобных мероприятиях, ещё и межгалактического масштаба, до этого дня ему не доводилось.

– Э-э, стопари лошадей! – тараща испуганные глаза, выдавил Светов и на всякий случай полез в карман за предметом потяжелее. – Давай-ка для начал узнаем, кто вы такие есть и что, собственно, хотите. А то, знаешь ли…

– Ок, спрашивай.

– Ну-у… Как тебя звать, что хочешь и в общем…

– Бараман. Я – уйлах Его Светейшества Зог Кынтырмында, шалави его фак упыр ы кереге онгоц.

– Чего?

– Тундырман пиу-пиу мана! Курррва Кынтырмында! – судя по интонации выругался Бараман и снова приложился к бутылке.

– Да ты не кипятись, приятель. Язык у нас сложный, так сходу и не освоишь… – по-свойски попробовал разрулить ситуацию Светов.

– Купысин-щиздец!

– Щиздец, спору нет. Но со временем научишься. Ты главное не торопись.

– Как же сложно коммуницировать с низкоуровневыми существами! – наконец по-человечески заговорил Бараман и завлекающе потряс полупустой сорокоградусной ёмкостью, на которую уже жадно косился Светов. – Если бы не пандастанама – вся затея пошла бы прахом. Ваш типа сложный язык в сравнении с нашими средствами общения – болтовня глистов, не более.

– Сам ты глист! – обиженно буркнул Слава. – Я вот ща как врежу по зеркалу – и щиздец тебе настанет! Понял, да?!

– Остынь, тарах несчастный! – усмехнулся инопланетный гость и оглушающе чихнул.

По велению могучего чиха сразу за Световым появилось старое, замусоленное, затёртое до проплешин кресло.

– Не провоцируй межгалактический конфликт, потом вечность жалеть будешь, – продолжил собеседник, – ты лучше присядь, испей пандастанамы и послушай дельное предложение. На-ка, хлебни, не бойся!

Светов с опаской принял из рук неземного существа поллитровку, присмотрелся к этикетке подслеповатым глазом, подозрительно понюхал содержимое и, сделав маленький глоток, с удовольствием заключил: водка.

– Универсальный переводчик, – указывая на бутылку, прокомментировал Бараман, – позволяет найти общий язык. Если бы ты по дороге не накатил – хрен бы чё понял.

– Подтверждаю! – с энтузиазмом согласился Слава и снова приложился к сосуду с элексиром межгалактического понимания.

Когда по телу потекла приятная нега, унося венец творения по спирали эволюции прочь от хомо эректус, Светов размяк, плюхнулся в кресло и окончательно утратил подозрительность.

– Ладно, говори, что делать, а то магаз закроется.

– Вот это дело! – обрадовался Бараман и перешёл к сути. – Значит так, третьего рыдла сей мандашки случилось великое горе содружеству народов Пындыстана: любимый и единственный пыздук Зог Кынтырмында, шалави его фак упыр ы кереге онгоц, захырдал коньки, оставив своего алга в безутешном одиночестве…

– Помер чоли?
– Ага. От этого великого горя наш незабвенный Зог Кынтырмында, шалави его фак упыр ы кереге онгоц, окончательно афыздунел и потушил Великий Небесный Свет, погрузив свой народ в полный ахый! Горе, горе нам, землянин! Без Великого Небесного Света нет энергии, питающей мир Пындыстана!

– Купысин света и щиздец мандашкам, – понимающе закивал Вячеслав Андреевич и, в очередной раз смочив горло, заключил: – Работает, родненькая!

– А то! В общем, пока Зог Кынтырмында, шалави его…

– Проехали!

– Пока верховный не возрадуется рождению нового пыздука, наш мир будет погружён в ахый, цох и бабай его знает, что ещё.

– Так, Бо-о… Ба-а…

– Бараман.

– Он самый. Если я правильно тебя понял, вам нужен новый светоносный пиздюк …

– Не пиздюк, а пыздук! Наш мир с нетерпением ждёт рождения пыздука Зога Кынтырмынды – отпрыска Его Светейшества и неповторимого апыздула, что в переводе на ваш означает дитя света.

– Ясно. Только, слышь, неувязочка выходит. Я-то не акушер, а слесарь.

– А я тебя на роды и не зову, у нас свои специалисты есть. Ты выносишь семя Зога Кынтырмынды.

– Я-а?! – и Светов расхохотался.

– Ничего смешного не вижу! – обиженно возразил собеседник.

– Я, ха-ха! Я ж ведь мужик, приятель! Это бабы у нас детей рожают.

– С бабами мы уже пробовали, ничего не выходит. Ни с кем не выходит, как ни трюхай! Одна надежда на тебя.

– На меня?! – и Светов напрягся, прекратив смех. – А с…

– Пробовали, – перебил его Бараман, – не выходит. И с теми тоже. Со всеми пробовали, чуть не всю Вселенную перетрюхали – без толку. Ты лишь остался.

– Купысин-щиздец и куррррва в придачу! Это предложение надо обдумать. Эт тебе не по стопарику раздавить…

– Да кончай сиськи мять, Слава! Шикарное предложение! Ты выносишь дитя света, а мы за это вашей цивилизации столько плюшек накидаем – закачаешься. Мы дадим вам неиссякаемый источник энергии, подарим новейшие звездолёты, научим таким знаниям, до которых вы и за миллион мандашек не допетрите. Мы в два счёта поднимем ваш отсталый и обречённый на гибель мир до уровня развития величайших межгалактических цивилизаций. Разве это не мечта человечества?

– Мечта-то мечта, да только…

– И тебе достанется, – Бараман без труда прочёл мысли захмелевшего Светова, – за этот неоценимый труд ты удостоишься звания Великого Пыдюра – покровителя всех гумосеков. Мы даже памятник тебе поставим! А Славка, хочешь памятник при жизни?

– А можно деньгами?

– Можно. И деньгами, и должностью, и дворцом с прудом и лебедями.

– С леблядями, говоришь? – задумался Светов. – А…

– Да и бабу тебе поменяем! Будет у тебя жена – всем мужикам на зависть! Умная, красивая, покладистая. Просто мечта, а не баба!

– Хм, – усмехнулся Вячеслав Андреевич и задумался.

– Ну же, решайся! Зуб даю – всё будет! – подгонял его Бараман.

– Ладно, уболтал, трюхай. Как говорится, раз – не… – наконец согласился Светов и, тяжело поднявшись с кресла, начал снимать штаны.

– От це ж кууууурваааа! – заорал Бараман и отвернулся. – Немедленно надень штаны, идиот!

– А чё?

– О Великий Зог, шалави, мать его! До чего же вы отсталые существа! Для осеменения нужно лишь твоё согласие, а не вот это всё.

– Ладно, мне же легче, – согласился Светов, натянул спортивки, почему-то отдал пионерский салют и продекламировал: – Я, Светов Вячеслав Андреевич, находясь в нетрезвом уме, даю согласие на осеменение меня этим вашим зоргом…

– Зогом Кынтырмында, шалави его фак упыр ы кереге онгоц, – поправил его Бараман, – и даю клятву народу Пындыстана всеми силами вынашивать апыздула – пыздука Зога Кынтырмынды – до полного его созревания. Клянёшься?

– Аминь!

– Щиздец! Теперь слушай внимательно. Во-первых, никому ничего не болтай. А то были у нас такие «я беременна от инопланетянина». Сам понимаешь, ничем хорошим, кроме дурки, это не закончится. Во-вторых, на постоянной основе принимай шигильду, – и представитель внеземной цивилизации протянул Светову бутылку «Жигулёвского».

– Это?! Так это же…

– Шигильда. Без этого напитка вероятен выкидыш.

– Йок! А по сколько принимать-то?

– Не меньше бутылки в день, а вообще, чем больше – тем лучше. В-третьих, не реже раза в неделю выходи со мной на связь.

– Эт как?

– Очень просто. Принимаешь пару стаканов пандастанамы, подходишь к зеркалу и зовёшь меня. Я всегда на связи. Усёк?

– Усёк. Что-то ещё?

– Нет. Можешь идти.

Светов встал и поплёлся на непослушных ногах к открывшейся двери.

– Стой, землянин! – окликнул его Бараман у самого выхода.

– Что ещё?

– Да хранит тебя Его Светейшество Зог Кынтырмында, шалави его фак упыр ы кереге онгоц! – с нежностью в глазах изрёк Бараман и окрестил Светова средним пальцем.


С тех пор Светов исправно выполнял обещанное: каждый божий день выпивал не меньше бутылки «Жигулёвского», каждую пятницу выходил на связь с инопланетным разумом и никому ничего не болтал. Животик, который временная супруга называла пивным пузом, неумолимо рос, приближая радостный момент рождения спасителя народа Пындыстана. Бараман, ставший Славе лучшим другом, радовался, глядя из зеркала на обнажённого Вячеслава Андреевича, и уверял, что всё вот-вот закончится. Мир был на пороге великого события.

Но внутри Вячеслава Андреевича бушевала гордость за великую миссию, которую он – избранник Вселенной – нёс сквозь пространство и время. Изнемогая от нестерпимого желания поделиться секретом со всем миром, Светов демонтировал щеколду в ванной комнате, где он проводил сеансы связи. И всякий раз, когда Слава раздевался до гола, во всех ракурсах демонстрируя лоно вселенской радости, он искренне надеялся на то, что случайный зевака распахнёт дверь и увидит его: Великого Пыдюра, покровителя всех гумосеков, который носит в своём чреве апыздула – пыздука Зога Кынтырмынды, шалави его фак упыр ы кереге онгоц!

© Rulik74