Из всех девчонок

Сергей приехал чуть раньше.
Решил подойти к входу, где уже клубилась толпа. По удивленным взглядам сразу почувствовал, насколько он не соответствует дресс-коду.
Данного мероприятия, конечно.
На фоне фриковской пацанвы, готов и прочего разукрашеного молодняка его обычный костюм и галстук выглядели просто вызывающе.
На фана «Агаты Кристи» он никак «не тянул».
Когда две сцыкухи с пирсингом в носах и губах, увидев его, сразу же, посмеиваясь, начали что-то оживленно обсуждать не отрывая от него глаз, он почувствовал себя голожопой обезьяной в вольере зоопарка, и решил отойти немного в сторону.


Запускали медленно.
Парней заставляли поднять руки и долго прощупывали. Девчонок не лапали, но тщательно проверяли сумочки.
Сергей заметил, как двое быковатых ребят-азеров одобрительным взглядом «прошлись» по фигурке Насти. Почему-то из детства всплыло слово, — «скотобаза».
Сергей вдруг понял, почему так внимательно досматривают посетителей. Месяц назад в газетах промелькнуло, что охранники нашли перед входом пакет со взрывчаткой. Разборки.
Да ладно, нам-то похуй.


С первых же аккордов Сергей понял, — это другая музыка.
К сожалению, — не «Агата».
И чем дальше он слушал Глеба, тем со всей очевидностью становилось ясно, — «Агата» умерла.
Он повернулся к Насте, — Ну как тебе?
- А что, прикольно! Я сто лет на концерте не была! Интересно!
- А музыка?
- Ну, если честно, — я их не очень-то знаю. Ты пригласил, — я пошла.
Простой, вроде бы, ответ.
Но Сергей вдруг почувствовал себя неловко. Неожиданно он понял, что у нее своя жизнь, свои проблемы, и его возбуждение по поводу концерта экс-«Агаты» для кого-то, а точнее — для нее, могут выглядеть непонятными и даже смешными.
Он положил руку ей на ногу. Она взяла ее в свою ладонь.
- Так что у тебя с ним? – спросил он.
- Да мы расстались! Почти.
- Да ты что? Как?
- Представляешь, две недели назад он мне позвонил и сказал, да еще с обидой такой, будто я купила два авиабилета с его карточки на какие-то внутренние рейсы по Италии. Я, естественнно, ответила, что этого не было. Он начал орать. Я его послала. Все.
- Подожди, подожди! Но так нельзя!
- Почему? А ему можно?
- Ну как же! Вы же вместе уже пять лет! Такими связями не бросаются. Тем более, — итальянец. Опять же, благодаря ему ты Европу увидела. Да многие девчонки тебе бы просто обзавидовались!
- Сережа! Так оно так, но как любит говорить моя мама, — «та тришечки нэ так». Он взял моих пять лет. Может быть даже лучших. Я еще не знаю. И что взамен? Мне нужна семья, свой дом. Дочка, вон, без отца растет. А эти ежемесячные поездки туда-сюда? Думаешь, легко все время чувствовать себя как в командировке? Мне вон через год уже тридцать. Так-то, Сережка. Кстати, пойду, выйду в холл, — там должно быть потише, вызову такси. Мне на работу опаздывать никак нельзя!
Она встала из-за столика и своей грациозной походкой лани стала спускаться по лестнице.
Глеб и его «матричные» ребята давали со сцены «жару», но Сергей их почти не слышал.
Вот, херово близкому челоеку, а что ты можешь сделать?
Ни-че-го.
Он заказал еще: себе — коньяк, Насте — бэйлис.
…Ушли они, не дождавшись окончания, Настя спешила, боясь опоздать. Проводив ее до такси, Сергей, неожиданно для самого себя вдруг сказал, — А давай я поеду с тобой! Посижу там у тебя немного. Я же на твоем новом месте еще не был!
- Ну хорошо. Только чтобы вел себя примерно.
- Заметано.


…- А ты помнишь «моего» таксиста, с которым мы пару раз ездили?
- Помню. А чего ты спрашиваешь?
- Знаешь, он мне как-то сказал, — Серега! Из всех твоих девчонок, которые с нами ездили, вот реально тебя любит, по-моему, только одна.
- И кто же?
- Ты.
- Сережка, я тебе уже говорила, — я не люблю тебя! Я не люблю женатых мужчин. Даже тех, которые мне нравятся.
- Ну…не знаю. Со стороны это так выглядит. А со стороны, говорят, виднее.


Проехав площадь, метров за сто до гостиницы Настя вдруг пропросила таксиста остановиться.
- Выходи, Сергей!
- Почему? Мы же договорились, что я зайду к тебе?
- Да, но ты же понимаешь, я не могу подъехать вместе с тобой. Здесь все сечется и докладывается.
- Понял, выхожу.
Машина отъехала.
Сергей вдохнул вечернюю прохладу, — было как раз и не жарко, но и не холодно, — и спустился в подземный переход.
Не торгуясь, купил крупную розу на толстой ножке. В кафе рядом принял еще сто грамм коньяку.
- Не лишнее? – спросил внутренний голос.
- В самый раз! – отмахнулся Сергей.
Поднялся наверх и пошел к гостинице.
Стеклянные двери автоматически раздвинулись.
Услужливый швейцар, одобрительно взглянув на розу, спросил, — Вам что-то подсказать?
- Подскажите, любезный, подскажите, — с напускной солидностью ответил Сергей. Швейцар всей своей позой изобразил любезность, — мол, чего изволите?
Сергей бросил, — Где у вас вход в стрип-бар?


…Войдя в полутемное помещение, неожиданно Сергей тут же увидел Настю.
Ее практически голая фигурка извивалась на коленях какого-то бритого хлопца лет тридцати пяти, по виду — нерусского. Одной рукой тот мял ее грудь, другой, с зажатой в ней купюрой, пытался залезть в стринги девчонки.
- Пиздец! — негромко, почти «про себя», сказал Сергей.
Быстро подошел к диванчику, легонько спихнул Настю с коленей клиента, успев сунуть ей розу, и наобум спросил парня, — Итальяно?!
- Си, си, — удивленно ответил тот.
- А вот хуйтебе, а не сиси! В рот и соси! — рявкнул Сергей и, как раньше говорили, со всей пролетарской ненавистью въебал потомка Бенито в торец.


…Били Сергея недолго, но крепко. Охранники, в туалете заведения.
Затем они ушли.
Он сполз по стенке на кафель. Пол был прохладным, и это было кайфово. Кровь стекала по лицу и капала на брюки.
- Хорошо, что не светлые, — подумал Сергей.
Достал сигарету. Щелкнул зажигалкой. Затянулся.
И улыбнулся.
Как там пели ребята, другие, правда, — Это то, что надо!
Все было правильно.


Я на тебе, как на войне.


© Шева