Судьба офицерская 2, момент из жизни, не более

Хорошо в патруле. Это только дураки в патруль ходить не любят. Не понимают всех преимуществ. Оно ж как. Во-первых, можно город посмотреть. А то призовут откуда нибудь из деревни под Ростовом, привезут на Дальний Восток и сиди в части, как тигра в клетке. А тут город поглядеть можно. Магазины там всякие. Девушки, трамваи. Да мало ли чего в городе есть. Во-вторых, не в расположении, а значит, не припашут. Знай себе топай да офицера слушай. А офицер это да, это тоже немаловажно. Главное, чтобы не какой нить лейтёха холостой попался. Такие получку получат, за неделю пропьют и всё. Такой ещё у тебя будет на курево да на пирожок рубль сшибать. А где тут этот рубль взять? То то… А если офицер женатый, да ещё с детишками. Такой сам тебя накормит, в столовую сводит. А если маршрут удачный, да мимо дома, то есть шанс домашнего навернуть. Но не сегодня. Этот капитан домой не поведёт. Строгий он. Службу несёт. Но пацаны, кто с ним раньше в патруле был, говорят, мол, его жена с сынишкой обязательно встречают на маршруте, да чего нить поесть дают. А он обязательно с бойцами делится. Да всё поровну. Строгий, да честный. А ещё пацаны говорили, что если сыну его чего нить подарить, гильзу заначенную или пуговицу там, то вообще лафа. И покормит и курева подкинет. Так что будем ждать…

…Медленную дрёму мыслей прервал скрип тормозов. Из милицейского УАЗика высунулся лейтенантик и крикнул –Тащ капитан! Тащ капитан! Там в «Северке» кто то из ваших лютует. Сами спеленаете или нам работать? – Ща, лейтенант! Сами справимся., - ответил капитан. Кафе «Северок» было известно всем военным. Тут было самое неразбавленное пиво, самая «непалёная» водка и море дам всех возрастов, цветов и калибров. Так что… «Северок» всегда занимал первое место в милицейских сводках и если план по задержаниям не удавалось выполнить, куда ехали? Правильно, сюда. Вот и сейчас из зала раздавался звон бьющейся посуды и матерный рык очередного перегулявшего офицера. Нач.патруля остановился на крылечке, поправил ремень и вошёл, по привычке начиная орать уже со входа, - «Предъявить документы, товарищи офицеры, ах ты ж в Богу душу мать твою!» А как ещё вы скажете, если вам в голову пивную кружку кинут? То то же. Всё так же привычно капитан шагнул к буяну и застыл. «Шурка?! Кореец! Шурка, что ж ты творишь, падла эдакая!» Хулиган сфокусировал взгляд на офицере, выпустил обломок стула…. и поплыл. Сел прямо на пол, размазывая по лицу пьяные слёзы вперемешку со слезами и завыл. Завыл, будто шаркая по нервам напильником, - «Сапёр, ты! Забери меня!» Немного растерявшись, капитан подхватил его и выволок на улицу. «Так, бойцы. Дружок это мой старый, комендачам его сдавать нельзя. Поволокли его ко мне, вы его не видели». Один из срочников сдвинул шапку на затылок и спросил задумчиво – «А менты чегой? Они ж тогой, не сдадут?» - «А с ними я разберусь. Тоже ж люди.»

УАЗик летел по заснеженным улицам города, распугивая последних прохожих мигалкой, а на заднем сидении бился в истерике пьяный офицер. «Валерка, суки они, суки! Никого больше нет, я и бойцов кучка, да и те засранцы с желтухой. Никого нет больше, слышишь ты?» Капитан поддакивал и кивал, делая вид, что понимает, о чём говорит его дружок по училищу и службе. А утром они сидели на кухне, пили чай и курили. «Знаешь, Валер, ты как заменился, так батальон как прокляли, вообще не ладилось ничего. ЧП за ЧП. А потом Афган. О том, что мы уйдём, за месяц узнали. Бабы как в воду опущенные ходили всё время. И слухи постоянно. То первый, то второй, то третий батальон идёт. А потом уже, в последний день солянку собрали и вперёд. Пацаны поорали чуток, мол, что ж делаете, неслаженное подразделение шлёте, да кто ж нас слушать станет. Уже на границе технику получили. А там… Там жопа. Полная причём. Хотя обвыклись быстро. Нефтепровод охраняли. А в декабре духи зажали. Из батальона еле еле рота была. Почти все по госпиталям, кто с ранениями, кто с желтухой дрищет. А обложили нас грамотно. Вертушки не долетали, высота не та, по серпантину тоже хер пройдёшь. Жратвы не было, а патронов хоть обстреляйся. Когда край уже пришёл, комбат всех более менее живых собрал и на прорыв пошли. Поначалу всё нормально было, из ППД вышли, ни души вокруг, ни движения… Дошли до ущёлья, втянулись… и пошло поехало. Со склонов бить начали, суки. Комбата сразу же сняли. В лёгкое, разрывной. Ротный раз с ним рядом был, под броню затянул. В общем… покрошили нас. Хорошо, гранатомётный взвод на скалы поднялся, сбил духов. А там уже нам навстречу коробочки прорвались. Но уже похеру было. Из наших никого нет. Комбат… Шурка, ротный два… Михалыч старшина… Да в общем, я один остался из тех, кого помнишь. А под Новый Год меня по замене сюда. Так что будем опять вместе служить…»

Прошло время. Служба шла своим чередом и этот эпизод затёрся в памяти. Но как то раз боец срочник задал непонятный для окружающих вопрос, - «Тащ капитан! А почему Вас тогда сапёром назвали? Ну, в патруле, зимой.» Офицер запнулся, как будто копаясь в памяти и сказал – «Это было раньше. И это другая история…»

© zoldner
Это сообщение отредактировал Штирлиц - 30 авг 2010 в 16:26