Ничего не слышно

Самолет смущенно показал свой нос из облаков, огляделся, сделал затяжной вираж и ласково коснулся земли, словно жених — щеки возлюбленной у алтаря. Грянули аплодисменты, но пилоты их не услышали. А еще их не услышал Коля Каплин, у которого заложило уши во время полета.

Каплин без конца зажимал нос и дул. Воздух выходил отовсюду, но только не там, где надо, и в голове продолжал стоять белый шум.

Николай вернулся от своей матушки ранним утром, как раз чтобы успеть собраться на работу. Жена не спала и носилась по квартире, судорожно что-то перекладывая с места на место.

Коля прошел на кухню и начал собирать себе обед.

— Я ухожу! Надоело! Всё надоело! Жизнь эта надоела, твоя зарплата в три копейки, квартира в самой заднице мира. Я-то думала, что у меня хроническая любовь, а оказалось, просто подцепила заразу! — жена кидала свои откровения в спину Каплина, пока тот безмятежно перекладывал картошку из кастрюли в термос. — Я ухожу к Леше, ты его не знаешь, он тебя тоже, но он замечательный. У меня к нему чувства. Те самые, что должны быть. И не беспокойся, я перед тобой чиста, так как у нас с ним еще ничего не было. Так что ухожу я как порядочная женщина, чтобы ты потом никому и ничего про меня не трепал! Особенно маме своей.

Коля закончил с обедом и, сложив все в сумку, начал варить себе кофе.

— Ничего сказать не хочешь? Я тут тебе всю душу наизнанку вывернула.

— За-а-ай! — крикнул Коля через плечо. — Могу я тебя попросить джинсы мне погладить?

— Что? Джинсы?! Да ты… Да я тебе про чувства, а ты про глажку. Да пошло оно всё! Думала, может, ты меня остановишь.

Закончив фразу, жена схватила сумку, в гневе перепутав свою дамскую с той, что Коля собрал себе на работу, и убежала.

Лишь когда по квартире прошла вибрация от хлопнувшей двери, Каплин понял, что жена ушла.

«Куда это она в такое время? А джинсы? Блин, а где мой обед?» — с такими мыслями Коля переживал этот утренний развод.

Огорченный тем, что так и не нашел свои два термоса, Каплин отправился на работу в мятых штанах.

Заходя в лифт, он кивком поздоровался с председателем ТСЖ — женщиной, которая, судя по ежемесячным поборам, до сих пор носила деньги в Золотую Орду. Говорят, что ее духами татаро-монголы воскрешали лошадей и выкуривали врагов из укрытий. Каплин задержал дыхание, вошел и развернулся лицом к выходу. Двери сомкнулись, газовая камера поползла вниз.

— Вы не сдали деньги на дезинсекцию. Сегодня придут морить тараканов по всему подъезду, — прозвучал голос председателя. Каплин молча наблюдал, как от запаха духов плавится резиновый уплотнитель на дверях. — Надо сдать до вечера, сможете перевести мне на карту? — напирала женщина.

Коля не проронил ни слова. Тогда она наклонилась к уху Каплина и громко произнесла:

— До конца дня жду перевод.

— Поздравляю. А куда вас переводят? — ожил Каплин. — Обратно в Улан-Батор?

Он искренне верил слухам, что женщина — потомок Чингисхана.

Председатель наговорила Каплину много всего, но до него долетали лишь обрывки слов: «-ука», «-дор», «-тый», «-ять», — из которых получалось как раз что-то на древнемонгольском. Мужчина не вникал в смысл и просто кивал, как на выставке современного искусства.

Двери лифта распахнулись, и Коля поспешил на свежий воздух, а председатель двинула в сторону квартир для сбора дани.

Каплин работал электриком. С прошлой недели он трудился на объекте, где капризный клиент без особых творческих и финансовых способностей имел желание получить конфетку. Материалы и чертежи заказчика соответствовали его характеру и были с душком.

Коля страдал не один. Параллельно с ним в этот художественный тупик угодили сантехник и отделочники. Пока Каплин рубил стены для прокладки проводов, а его коллеги потели в других комнатах, на объект зашел клиент. Он всю ночь гулял на дне рождения друга и, находясь в творческом настроении, решил перед сном проверить, как идут дела с его ремонтом.

— Всё не так! — кричал заказчик и топал ногой. — Розетки должны быть в шахматном порядке, а люстра смещена от центра на три градуса правее относительно земной оси. Делайте как я сказал, или ничего вам не заплачу!

С такими же оригинальными идеями и угрозами он зашел во все комнаты, а потом заперся в детской, где и уснул на мешках со штукатуркой.

Через семь часов клиент восстал из мертвых, открыл дверь и увидел результат своих инновационных решений. За это время строители соединили гостиную и кухню новым проходом, а в совмещенном санузле появился гостевой унитаз. Одежда клиента была белой от штукатурки, а лицо — от ужаса. Он ничего не помнил о своих указах и хотел обвинить строителей во лжи, но те показали видеокомпромат. Один лишь Каплин ничего не стал менять, так как новые вводные прошли мимо его ушей. То ли от накативших чувств, то ли от безнадеги клиент наградил Каплина маленькой премией «за стойкость перед пьяным креативом», а остальных уволил — за неспособность к сопротивлению. Но под давлением компромата оплатил все проделанные работы.

Вечером голодный и уставший Каплин не выдержал и отправился к доктору, чтобы тот вернул его в мир звуков. По дороге за ним увязалась злая собака и пыталась взять на испуг, громко лая, но мир Каплина представлял собой немое кино, где люди и животные исполняли какие-то роли. Без текста трудно было понять, что от него хочет этот эмоциональный зверь, и Коля просто шел дальше — легко и уверенно. Вскоре псу стало скучно, и он отстал.

— Да прибудут с вами звуки! — сказал врач, высверливая Николаю слух.

Вернувшись в эфир, Каплин поспешил домой. По дороге он достал из кошелька свою внезапную премию и купил сосиску в тесте, а еще скромный букет для жены. У подъезда его встретил грустный сосед.

— Слыхал новость? — обратился он к Коле.

— Да я вообще сегодня ничего не слыхал весь день, — засунул тот мизинец в ухо.

— Мигунова, ну эта, Золотая Орда которая, собрала деньги со всего дома и свалила в закат. Переехала в другой город ,а концы обрубила. Заранее все спланировала, гадина. Все семь подъездов обошла. Ты сдавал?

— Нет, не сдавал, — замотал головой Каплин. — Она мне с утра что-то там про свой перевод говорила, но я толком не понял.

— Повезло. А я, дурак, сдал. Одно радует: она пока по всем этажам прошлась, тараканы всё равно передохли от запаха ее духов, — усмехнулся сосед. — Вроде и не так обидно.

Квартира встретила Колю вкусными запахами и какой-то невероятно ласковой женой.

— Ты прости меня, бестолочь такую, я просто из ума выжила, нашло что-то, сама не знаю что. Вспышки, видать, на солнце. В общем, я все свои слова обратно взять хочу и прошу тебя поверить, что ничего дурного не сделала. К сестре съездила, пар выпустила, и мозги сами на место встали. А ты правильно с утра отреагировал, по-мужски. Ну что, простишь, глупую?

Покрыв лицо Каплина горячими поцелуями, жена пригласила его за накрытый стол.

— Да я ничего не слышал, — признался Коля, чувствуя, что получает незаслуженную награду.

— Спасибо! — крепко стиснула его в объятиях супруга.

«Во дела, — подумал Каплин, не совершивший сегодня ровным счетом ничего сверхординарного. — Надо бы почаще глохнуть. Глядишь, и жить станет легче».

Александр Райн