Мне снится Итуруп

Выношу на Ваш суд еще один автобиографический рассказ. Кому не понравится, сорри.

Самолет приземлился в небольшом аэропорту поселка Буревестник на острове Итуруп. Сам остров представляет собой небольшую полоску земли 60 км длиной и 20 км шириной. С одной стороны он омывается Тихим океаном, а с другой Охотским морем. Это я узнала, изучив карту перед поездкой на остров. Был март. Первое, что поразило, когда я сошла с трапа самолета, это цвет снега. Переливающийся на солнце голубыми оттенками и как будто специально разбросанными поверх снега маленькими бриллиантиками, он слепил глаза так, что приходилось щуриться. К зданию аэропорта подъехал БТР, ну это как на материке в городах «маршрутка». Часть прибывших пассажиров, включая нас с мужем, стали загружать вещи и забираться в машину. У меня внутри все радостно клокотало от чувства, которое обычно называют романтикой и поиском приключений на свою пятую точку. БТР с оглушающим ревом и грохотом направился по горной дороге в город Курильск. Все было каким-то необычным. Через распахивающийся брезент было видно, что природа здесь была тоже необычной. Таких деревьев я не видела даже на картинках. Крона на лиственницах росла как бы слоями, параллельными друг другу, вытягиваясь ветвями от массивного ствола в одну сторону. Главным проектировщиком такой необычной фауны для глаза приехавшего с материка человека, был, конечно, ветер. Дуя все время в одну и ту же сторону, он и создавал эти удивительные шедевры. Кроме деревьев больше разглядеть ничего не удалось, так как БТР ехал все время по узкому тоннелю расчищенной от снега дороги. Мужчина, сидевший напротив, стараясь перекричать рев двигателя, сложив руки «рупором», сообщил, что уровень снега в этом году больше двух метров. В Курильске мы пересели на другой БТР и отправились в поселок Рейдово, где нам и предстояло поселиться в каком-то, со слов мужа, красивом деревянном домике. Я представляла себе этот домик бревенчатым, с резными окошками, каким-то сказочным и красивым. Сказка закончилась, когда мы вывалились из этого куска грохочущего железа, и муж сказал: «А вот и наш домик…» Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Я обомлела, увидев возвышающуюся сантиметров на 40, практически «лежащую» на снегу, крышу, утонувшего в двухметровых сугробах какого-то сарая, обтянутого со всех сторон рубероидом. Добираться до двери этого сарая пришлось по узкому тоннелю, выкопанному специально к нашему приезду соседями, как потом оказалось, добрейшей души людьми.
Внутри домика было две комнатки, одна из которых была кухней, в углу этой кухни стояла печь, которую мне, по всей видимости, придется научиться топить. Не смотря на всю убогость этого жилища, все необходимое для жизни «на первое время» имелось: посуда, стол, стулья и старый разложенный диван. На потолке в обеих комнатах горели тусклые лампочки, так как дневного света не было – окна были завалены снегом. Муж взял лопату и пошел пробивать тоннель к «удобствам во дворе», а я сидела с унылым видом на пыльном стуле и слушала внутренний голос, который, мерзко похихикивая, говорил: «Ну, ты же хотела романтики? Так вот она!». Муж принес и бросил возле печи охапку дров и попытался меня подбодрить: «Ну, ладно, не дрейфь, прорвемся!».
Жизнь и быт потихоньку стали налаживаться. Как оказалось, неподалеку, прямо на краю обрыва, с которого открывался безумно красивый вид на Охотское море, был магазин с продовольствием, промтоварами, косметикой и одеждой. Однажды, возвращаясь из магазина, накупив там два пакета всякой всячины, не дойдя до дома пару десятков метров, прямо над моей головой раздался громкий, резкий звук: «Ой-ой-ой, аха-хах, бррр, гав, гав, у-у-у-у-!» Я от неожиданности и ужаса выронила из рук пакеты. Очень трудно было представить себе, какое из земных существ может издавать такие адские звуки. Я медленно подняла голову и увидела сидящих на проводах, провисших от тяжести, черных орлов. Ко мне, улыбаясь во весь рот, подошел сосед. Спрашиваю с недоумением: «У Вас тут что? орлы гавкают по-собачьи?» Он засмеялся и говорит: «Да это не орлы, это вороны, это они на мусорках так отъедаются до таких размеров, они говорящие, могут спародировать кого хочешь, собаку, корову, человека, звук БТРа.» Что-то мне подсказывало, что это было не последнее, что меня удивит и поразит на этом острове. Я вежливо пригласила соседа к нам в гости, нужно было выведать у него побольше информации об особенностях проживания в этих местах.
Мы сели за стол, муж предложил соседу выпить по стопарику за знакомство, тот двумя руками был «за». Себе я налила чашку чая. Вдруг посуда почему-то начала звенеть, все сильнее и сильнее, пол закачался и с потолка посыпалась побелка. Меня охватила паника, я первый раз в жизни ощутила, что такое землетрясение. Мы с мужем, как по команде вскочили и побежали на улицу, прямо так, без верхней одежды. Это продолжалось не больше минуты, потом все стихло. Сосед, как ни в чем не бывало, остался сидеть за столом и ковырять вилкой в тарелке. Увидев наше возвращение, он засмеялся и сказал: «Это вы так не набегаетесь, тут 5-6 раз в день трясет, да и по ночам тоже. Да вы не переживайте, здесь же все деревянное, кирпичи на голову не посыпятся. Привыкайте.»
К началу апреля снег стал оседать. Во дворе постепенно стали появляться постройки в виде деревянного гаража и сарайчика, показался забор из частокола и приколоченный к калитке почтовый ящик. Пришла весна и принесла с собою потрясающее буйство красок. На мотоцикле с люлькой «Урал» мы стали выбираться на природу. Налюбоваться и насытиться зрелищем пейзажей, было невозможно. Красота окружающего мира казалась просто нереальной. Однажды, проехав несколько километров по берегу, у самой кромки воды, мы бросили транспорт и поднялись на сопку. Открылся потрясающий вид. С одной стороны гора, цвета коричневой акварельной краски в виде конуса, на вершине которой лежал снег. Самый кончик этого конуса был как бы «срезан» и оттуда выходила струйка белого дыма. Это был спящий вулкан. С другой стороны Охотское море катило на берег белые гребни волн, тающих на белом песке. Все вокруг было залито солнечным светом. Между вулканом и морем, насколько хватало взора, росла плантация дикого шиповника, такое зеленое море с красными крапинками ягод, от которых рябило в глазах. Причем ягоды шиповника были размером с мелкое яблоко или средний абрикос. Очень низко над поверхностью моря и земли белые пушистые, в виде добрых чудовищ, облака неслись по небу куда-то по своим делам, а их серые тени, бежали за ними следом по земле, тщетно пытаясь их догнать. Глядя на все это, ты как бы растворяешься в этой природе, чувство времени исчезает, суета большого города кажется дурным сном. Уходить не хочется, но мы возвращаемся к мотоциклу и с удивлением и страхом останавливаемся, как по команде и начинаем говорить шепотом. Вокруг мотоцикла, среди метровых листьев морской капусты, выброшенных приливом на берег, на мокром песке были глубокие отпечатки медвежьих лап, причем это были отпечатки двух видов, одни просто огромные, а другие совсем маленькие. Стать обедом для медведицы с медвежонком и погибнуть посреди такой красоты как-то не очень-то хотелось. Мы молча, на цыпочках, покатили мотоцикл по берегу в сторону поселка. Потом, позже, заблудившись в лесу, состоится еще одна незапланированная встреча с медведем. Тогда пришлось убегать со всех ног через заросли двухметрового бамбука, который неистово хлестал по лицу. От страха подкашивались ноги. Только потом, уже дома, мы поняли, что медведь просто спокойно шел за нами и не собирался нападать. Если бы ему захотелось перекусить, ничто ему бы не помешало, они бегают так быстро, что догнать нас ему не составляло никакого труда. А вот полакомиться бифштексом в виде целой коровы, выпавшей из поля зрения пастуха и отбившейся от стада, они не упускали возможности.
Лето и осень не скупились на дары природы. Грибы, ягоды (брусника, клоповник, смородина, земляника), черемша – все можно собирать и заготавливать на зиму в неограниченных количествах. Горбуша, лосось, кета, нерка, красная икра, крабы с лапами метровой длины – в доме не переводились. Рыбалка, конечно, дело не женское, но поймав однажды на спиннинг форель, сантиметров 40 длиной и испытав при этом восторг и щенячью радость, я уже не могла отказать себе в удовольствии поехать с мужем рано утром, когда природа только-только просыпается, в какое-нибудь красивое место у реки, забросить спиннинг, сидеть, слившись во едино с этой божественной красотой, смотреть на восход солнца, слушать тишину, нарушаемую лишь звонким переливистым пением птиц.
Прожили мы на острове пять лет. Обстоятельства продиктовали свои условия, и нужно было возвращаться в Москву. Возвращаться в реальный мир с его бессмысленной суетой, преступностью, выхлопными газами, необходимостью не жить, а выживать, погружаться в проблемы бытового характера, очень не хотелось. Улетая с маленького аэропорта поселка Буревестник, у меня щемило сердце, я знала, что ностальгия по этим местам будет царапаться где-то внутри всегда. Возможно, я больше никогда не увижу этот остров, но сниться он мне будет всю оставшуюся жизнь.

© Fantaziya
Это сообщение отредактировал Jus - 16 ноя 2010 в 08:13