Я. Тебе. Верю.

- Ещё раз увижу с ней – на ноль помножу, казёл!
Эта фраза была последней, из всего, что запомнил Вася Глухарёв, в миру Глухой, из разговора с местным сельским авторитетом Манюней, по паспорту Сергеем Геннадьевичем Манюковым. Дрожа всеми своими мощами и проклиная самое дорогое, что у него было – мотоцикл «Восход», початую чекушку слитого у родной бабули самогона и эту мразь Катюху – он поковылял домой. Ну нахрена его угораздило надраться синьки, и поехать кататься с Катькой на мотоцикле? Ведь знал же, что Манюня это дело на тормозах не спустит!

Да! Это были незабываемые полтора часа жизни! Её горячее тело, упругая грудь, её томное дыхание и сладкий запах её тела! Как она прекрасна! Тогда он понял, что никто, кроме неё ему уже никогда не будет нужен! Только Катька, только эта неуёмная девчонка!
- Я люблю тебя! Бросай его! Уедем в город! Будем жить вместе! У нас всё получится!
- Глухой, прости, но я тебе не верю. Вы, мужики все одинаковы. Сначала обещаете золотые горы, а потом «не получилось, не срослось, так вышло» и прочая ерунда в этом духе.
- Катенька, милая, для тебя всё сделаю!
- Я. Тебе. Не верю. Поехали домой!

«…Я. Тебе. Не верю…» - звучало в его голове.
- Эй! Поди сюда! – задорный женский голос вернул Василия из раздумий в реальный мир. Катька была как всегда хороша! Увидев её в уже порядком застиранной жёлтой маячке с глубоким декольте, Глухой даже немного приободрился. «Всё-таки третий!» - промелькнула в его голове шальная мысль.
- Чего тебе? – насупившись спросил он.
- Что тебе этот псих ненормальный сказал?
- Сказал, что если ещё раз увидит с тобой, то мне не сдобровать.
- Ладно тебе! Это он хорохорится! Пойдём ко мне! Я тебя чаем напою.
- Да что-то стрёмно теперь. И правда ведь пиздюлей даст.
- Не бойся. Он на рыбалку укатил на ночь с друзьями. Теперь до завтра не будет его.

Катька жила одна в доме. Мать с отцом померли когда ей было шестнадцать лет – аккурат тремя днями позже Катькиного выпускного. Причина смерти самая популярная в их селе – птица «перепил». Мысли о получении образования хоть в каком-нибудь задрипанном ПТУ моментально разбились об гранёный бок водочного стакана, жизнь, казалось кончена. Но тут в её жизни появился Манюня – рыцарь, ездящий на синей «Яве» и дышащий благородным запахом перегара. Они быстро нашли общий язык, общие интересы и общую постель. Детьми конечно не разжились, в ЗАГСе не регистрировались, но считали себя полноценной семьёй. Катька по Манюниному наитию завязала с горькой и занялась хозяйством. Манюня работал где-то в райцентре на шиномонтаже, которым владел друг его отца и зарабатывал неплохие по местным меркам деньги, которых им с Катькой хватало на месяц не то что бы роскошной, но безбедной жизни.

- Пойду чай заварю – сказала Катя и удалилась на кухню.
С кухни донёсся стук чашек, бурление закипающего чайника и прочие сопутствующие завариванию чая звуки. Но к величайшему Васькиному удивлению, с кухни появилась не Катька с чаем, а Манюня.
- Ну что, щенок?! Допрыгался?!
- Я… Ээээ….. – но не успел Глухой объяснить про свои благие намерения и чистые помыслы, как в его глазах вспыхнули мириады разноцветных брызг, а во рту начался свистопляс его, Васькиных, зубов. Последние слова, которые он услышал среди доносящейся в его адрес матерной ругани, были Катькиным скулежом, оправдывающим Глухого здесь пребывание.

Очнулся он в районной больнице. В окошко светило ласковое солнце, в больничном скверике щебетали птицы. Позже, от матери с отцом он узнал, что в тот день перепало и Катюхе, но та от госпитализации отказалась, заявление участковому на Манюню писать не стала, в общем, всё порешили миром. Глухой по выписке из больницы решил остаться в райцентре, занял у родителей денег, снял себе комнатку и устроился работать грузчиком в булочную.

Время шло, Катюха с Манюней пили горькую, Манюня бросил работу, зарабатывал калымами. Жизнь не клеилась, вернее уже разваливалась. В один из дней Катюха вспомнила про Глухого, встретив в местном магазинчике его мать.
- Тамара Тимофеевна, как там Васька-то поживает?
- Да ну его, постылого! С какими-то бандюгами говорят, повёлся! Эх, не доведёт это до добра! А ты за водкой опять?
Катька опустила глаза и немного покраснела от стыда.
- Да я Серёжке…
Тамара Тимофеевна только глубоко вздохнула и вышла из магазина.

***
Сельское утро как всегда радовало чистым воздухом, безоблачным небом и ярким солнцем. И вот, отражая это самое солнце всеми своими отполированными гранями, на центральную улицу выкатил огромный, чёрный как ночь, внедорожник. У одного из домов джип остановился и длинно посигналил. На покосившееся крыльцо вышла лохматая, с опухшим лицом и одряблым телом женщина, одетая в какие-то лохмотья и подошла к приоткрытому окну автомобиля. Через секунду её лицо залили слёзы.
- Г-г-г-глухой? – дрожащим голосом спросила она, не веря своим глазам. – Васенька, миленький, забери ради Христа меня отсюда. Не могу с этим иродом окаянным жить! Всё для тебя! Хочешь женой буду, хозяйкой, ты же любил меня – Катькин голос срывался, её колотило в истерике….

***
«Упокой, Господи, душу раба Твоего новопреставленного Сергея, и прости ему вся согрешения его вольная и невольная и даруй ему Царствие Небесное»

***
«Сегодня 23-го апреля 1998 года в отделе ЗАГС Города Каменска Чуваевского района Тамбовской области регистрируется брак Глухарёва Василия Николаевича и Пушкаревой Екатерины Валерьевны.
Дорогие новобрачные, в жизни каждого человека бывают незабываемые дни и события. Сегодня такой день у вас - день рождения вашей семьи.

Семья - это союз любящих людей и союз добровольный. И прежде чем зарегистрировать ваш брак я обязана спросить вас является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным.

- Прошу ответить Вас, Екатерина Валерьевна.
- ДА!
- Вас, Василий Николаевич.
- ДА!

Учитывая ваше обоюдное согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, родителей, близких и друзей, ваш брак регистрируется. И я прошу вас подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз».

«Я. Тебе. Верю.» - шепнул он ей на ушко….

© murashovn