Впервые

У всех что-то, когда-то, где-то, с кем-то было в первый раз. У кого что. Ну, первые слова мы, пожалуй, опустим. Они у всех были примерно одинаковые и это нам не интересно. Хотя если вспомнить рассказы моей тети, то первым словом ее сына, моего брата по совместительству, было – «блядь». Ну чего еще можно было ожидать от мальца, окруженного заботой мамы и бабушки.

Его папа, мой дядя, заботился больше о хлебе насущем. Ну и о водке не забывал. А когда вспоминал, то не обделял ее своим вниманием. А потом он вспоминал своих близких. И вспоминал их именно теми, первыми словами своего чада. Иногда он брал в руки какой-нибудь инструмент. Обычно это была лопата или средних размеров топорик и шел на огород. Шел он не один. Впереди него вприпрыжку бежала жена и любимая теща. Прыгали они в разные стороны, по всем законам воинской стратегии, пытаясь уйти с линии огня и заманивая противника в секретный пикет. Из уст дяди при этом раздавался полный набор лексики. Ей, этой лексикой, и обогащался мой братец. Чему ж тут удивляться, что к пяти годам, он декламировал под елкой:

Здравствуй, сука, Новый Год
Здравствуй, падла, елка
За подарком я пришел
Прячь свои иголки

Слово «мама» произносилось им только в контексте «еб твою мать» «папа» -как «блядский папа», а бабушка звучала почти ласково – «ебаная бабушка». Но поскольку бабушка была уже давно не «ебаной», то она, как раз и обижалась больше всех.

Первый поцелуй. Это более интересно. Ну, ранние лобызания младенчества мы опустим. А вот в отрочестве этот процесс происходил уже гораздо интереснее. Мой приятель долго изучал механизм этого таинства в кинотеатрах и в трансляциях правительственных приемов лидеров дружественных стран. Он долго пытал меня на предмет знаний этого вопроса и даже предлагал потренироваться. Я упорно отказывался, предлагая ему взамен домашних любимцев на выбор – южнорусскую овчарку Тису, попугайчика Вальта и безымянную черепаху.

Поскольку Валет был одного пола с другом, то напрочь отказался от нежностей. Причем отказался не друг, а именно птица. Возможно, он подумал, что его хотят съесть живьем и как только к клетке приближались губы друга, попугай забивался в дальний угол и рассказывал ему все, что он об этом думает. Филфаков птица не заканчивала, так что слова: - «мудак», «закрой пасть», «заклюю падлюку до судорог» и «поцелуй меня в жопу» были самыми не режущими слух. «В жопу» товарищ никого целовать не хотел и отстал от птички. Но, полученный стресс еще долго сказывался на аппетите и настроении пернатого.

Потом, из под дивана, извлекли черепаху. Тварь бессловесную, но упертую. Высовывать свое табло она ни хотела, ни за какие коврижки. Тем более, по времени года, ей пора было впадать в спячку и видеть сладкие черепаховые сны. А тут такие испытания. Что еще после этого может присниться кроме тарелки черепахового супа или гребешка из панциря. Сплошной тортиловый кошмар. Провести несколько месяцев в кошмаре животному не улыбалось и оно ушло в себя. И в прямом и переносном смысле.

Оставался лучший друг человека. Ну, кому друг, а кому и подруга. Тут все оторвались по полной. Они целовались как граф Резанов и Кончита перед расставанием…. «Я тебя никогда не забуууууду…Ты меня никогда не уууувидишь…». Потом они обнимались как Квазимодо с Эсмиральдой. Для полноты картины не хватало в первом случае аккомпанемента «Аракса», а во втором – толпы средневековых парижан. Тиссе понравилось повышенное внимание к своей персоне, и с тех пор она всегда приветствовала друга радостным лаем, что в переводе с собачьего означало: - «Вау!!! Красавчик!!! Подари мне еще один знойный поцелуй». Но, как это не покажется невероятным, у него все прошло удачно. Если не считать двух десятков блох, временно поменявших место жительства с густой шерсти собаки на короткую стрижку приятеля.

Первое свидание. У кого как, а у меня оно проходило, ну очень романтично. Для начала я решил для храбрости выпить. Ну, совсем чуть-чуть. Кабак был закрыт. В то время их было не так много, и я задумался. В стороне стояли несколько мужичков и явно договаривались на предмет бахнуть. Я подошел и предложил себя в качестве верного товарища, увлекательного собеседника и обладателя некоторой суммы денег. Моя кандидатура была принята без обсуждения. Единогласно.

После короткого сбора средств, закупки и выбора места дислокации мы приняли. Потом сбегали еще. Потом снова приняли. Потом уже не сбегали, а не спеша сходили. Спешить не было сил. И снова приняли. Потом приняли нас. Наряд патрульно-постовой службы. Пришлось вывернуть карманы и поддержать финансово работников правопорядка. На последние деньги я купил шоколадку. Цветы спер у вечного огня. И, опоздав минут шестьдесят, явился к условленному месту во всей красе, надеясь, что меня уже никто не ждет. Ждали. Бывает и так. Гуляли мы не долго. Меня пару раз стошнило, раз десять я убегал в кусты по маленькому и она могла лицезреть мой богатый внутренний мир. Почему то она не поцеловала меня, когда мы расставались, и я обиделся, решив, что это не мой вариант. Любить нужно содержание, а не оболочку…

Первая сигарета. Ее я выкурил лет в 14. Зачем, спросите вы? Ну а зачем мы вообще делаем большинство вещей в этой жизни. Все больше из любопытства. Мы забрались в под детскую горку и достали, кто, что смог добыть у своих отцов. Разнообразия не наблюдалось. У всех на поджиге оказалась киевская «Прима». Вечером кого-то из нас «спалили» и на следующий день все ходили с битыми задницами и гордыми взорами. Иуду так и не вычислили. Так что дым отечества был не хрена не сладок и не приятен, хотя это была отечественная марка. Отечество, оказывается, не всегда вызывает приятные ощущения. Тогда, помню, я кашлял. Мои глаза слезились. В горле драло, словно я жевал наждачную бумагу. Но все равно тянул. А когда докурил до конца, то сказал себе, что фиг больше поведусь на эту мульку. Повелся. Так вот и курю до сих пор, вспоминая вкус той самой «Примы».

Первая рюмка. Эге! А вот тут все гораздо интересней. Когда я впервые употребил алкоголь я уж и не припомню. Ну, наверное, мне было лет десять. Это было не осознано и случайно. На проводах одного из братьев я неосознанно и случайно выкушал грамм триста водочки и выписывал такие дикие танцы, что нынешняя Руслана по сравнению со мной была бы бледной тенью отца Гамлета. А вот годам к 14 мы начали попивать винчишко вполне сознательно.

Аккурат перед первым сентября мою сестру угораздило выйти замуж. Не могла, зараза, чуток раньше в ЗАГС метнуться. Ну сборище было грандиозное. По всем канонам шахтерского поселка. Моя мама следила за своим чадом, дабы оно не укушалось. А то стыдно перед гостями то. Я скромно поднимал все тосты, отпивая по глоточку, и до второго стола был просто молодцом. Потом выключили свет. Наступило темно и произошло странное обращение. Когда его включили через двадцать минут…Мама, посмотри! Это твой сын!!! Мне было хорошо. Потом мне было плохо. Потом мне было никак. Я ходил по двору как зомби, сбивая колонки и барабаны музыкантов. Потом меня пытались оживить с помощью танцев под песен группы «Альфа». Но хули нам, «металлистам», та «Альфа». Нам подавай «Accept» или «AC/DC». Такого в репертуаре приглашенной самодеятельности не было и пришлось немного потерять сознание.

Видать сильно огорчило меня не умение наших музыкантов издавать тяжелые звуки из своих инструментов. Время и пространство искривилось и согласно всем законам квантовой механики, о которой я в то время знал только то, что такая существует, я перенесся на несколько часов и километров вперед. Что происходило «до» и «после» я не знаю до сих пор. А вот на следующий день мне порассказали, каким текстом я поздравлял сестру и куда посылал родственников молодого. Мне было стыдно. Но все списали на молодость…


Первый секс. Насторожились? Думаете – сейчас начнется? Да ни фига не начнется. О себе ни слова. А вот дружок мой отличился. Он готовился к этому тщательно. Посетил салон-парикмахерскую. Долго выбирал презервативы, задолбав всех в аптеке до колик в желудке. Дождался когда родители уедут к бабушке. Купил младшему брату билет на футбол, подарил ему свой старый приемник и, скрипнув зубами, добавил денег на кафе-мороженное.

На проигрывателе стояла пластинка космических «Спейс». На столе – торт и шампанское. На кровати, под одеялом, спизженные с клумбы розы. Для начала включили музыку и открыли шампанское. Пробкой расхерячли мирно стоявшую на полке фарфоровую балерину, а пеной залили диван. Потом уронили торт на пол и для разнообразия на кресло. Когда все было съедено и выпито, начали по очереди посещать маленькую комнату. Тортик немного подгулял. Потом она плюхнулась на кровать и тут же вскочила с громким воплем. Розы хороши в вазе, но не в постели. Шипы выковыривали часа полтора из интересных мест. Было увлекательно, но больно. Ей уж точно.

Потом приперся его братец и пришлось выдать ему еще пятерку и хорошего пинка под зад. Пинков было не жалко – денег да. Подходило время возвращения родителей, а вожделенного секса все не было. Тогда она взяла все в свои хрупкие, женские руки и оказалось, что понимает в этом вопросе побольше него. Так, по крайней мере, утверждал его папа, вернувшийся в самый разгар жарева. Он, так же утверждал, что она матёрее мамы. Мама обиделась и сказала, что папе придется мастурбировать в туалете до Нового Года. На улице было лето, и такой вариант папу не привлекал. Да и в туалет, засранный влюбленными, был малопригоден для этого…Вообщем они встречались еще пару лет, а когда его забрали в армию, она, верно ждала его и сразу же после его возвращения вышла за него замуж. Свадьба была очень зажигательной. Зажигали все и всё. Ну а как же иначе? Ведь…ВПЕРВЫЕ.

© Гарпер
Это сообщение отредактировал Гарпер - 22 мая 2011 в 21:44