Про первые сиськи или мы все учились по немногу

Ну что же, пришла пора поведать о чем-нибудь этаком. Например, о том, чего в нашей стране не было лет семьдесят. То есть о сексе. Нынешнему поколению не понять нас. Оно, извращенное порноканалами, злачными сайтами и детищем Хью Хефнера, легко черпает все необходимые познания из различных источников и также легко реализует свои знания на практике. А вот откуда было познавать сей неведомый мир нам? Вспомним былое, как говорится в былинах Древней Руси.

Впервые я заинтересовался противоположным полом лет в пять. Мне не давали покоя две вещи. Сказка «Репка» и дочка подруги моей матери Инна. Невинная сказочка, но иллюстрация в ней впечатляла меня больше чем красотки с «Плейбоя» в свободные 90-е. Там, вообще, дедка – за репку, бабка – за дедку, внучка – за бабку, а вот в платьице внучки вцепилась сучка Жучка. Художник-иллюстратор так нарисовал этот процесс, что казалось еще одно движение и чертово животное стянет, на хрен, с девчонки платье и нашим глазам откроются все внучкины прелести. Я часами медитировал на картинку, но она, сука, никак не оживала. Что-то авторы не доработали, а может это у меня была слишком извращенная фантазия, но когда я наконец решился и поддел картон книжки-раскладушки перочинным ножичком, то не увидел ничего кроме другого слоя картона. Разочарование и приличная порка, вот и все что я получил взамен.

Что касается девочки Инны, то тут все оказалось гораздо сложнее. Не помогали ни уговоры, ни шоколадные конфеты. То есть, конфеты, конечно же принимались с радостью и съедались без остатка, но ничего кроме ее трусиков с Вини Пухом я так и не увидел. А хули мне тот Вини Пух…Я его и в «Катрусином кинозале» мог посмотреть. Он меня интересовал не больше чем проблемы весеннего снегозадержания на полях Пензенской области. Так рано я познал коварство женщин. В отместку я стянул у нее любимую куклу и раздел ее в укромном уголке. Ни хрена я естественно не увидел. Это вам не нынешние, сисястые, Барби. Все куклы Страны Советов были бесполыми как ангелы и целомудренны как мать Тереза. Кукла была одета и возвращена хозяйке. Нам чужого не надо. Мы так, из интереса. Чай не воры, какие.

Годы шли. Интерес не ослабевал. Моим соседом был слегка припудренный парень Валера. Годков ему было под тридцать, и состоял на учете в психодинспасере. Периодически его закрывали там на месяц, другой, а потом он снова появлялся во дворе во всей своей шизофренной красе. Его пиджак был обвешан значками как у дембеля-узбека и при ходьбе он издавал звон, словно рота прокаженных. В его внутренних карманах хранились десятки ручек, сотни открывалок и столько же каких-то брелков, зажигалок и еще разный хлам. Но не этим он был привлекателен для нас, десятилетних пацанов. У него были карты. Ну. конечно же не атлас автомобильных дорог СССР и не просто там тузы с шестерками. У него были Дамы….и Короли конечно…ну и Вальты попадались. Да кого вообще интересовали масти и достоинства! Это были порнографические карты и достоинства там были соооооовсем другие.

Переснятые неведомым фотографом и отпечатанные в засекреченной фотолаборатории они были нашей вожделенной целью. Валера давал их посмотреть за рубль, а расстаться с ними навсегда был готов не меньше чем за пятерку. Целое состояние для ребятишек, получающих по пятнадцать копеек на школьные завтраки.

Но на дружеском совете мы постановили – лучше терпеть голод физический, чем моральный и путем жесткой экономии собрали за две недели нужную сумму, отгрузили ее сумасшедшему барыге и спрятались с колодой за гаражами. Это было зрелище не для неокрепших детских душ. Черно-белые, отпечатанные на неважной бумаге, затертые, с облупившимся глянцем, но….там были видны сиськи…и еще кое что. На некоторых фотографиях трудно было с первого раза различить, кто есть ху и где вообще этот ху, а где его противоположность. Можно сказать, мы познали женщин. Но вот вопрос – что с этими познаниями делать? Хотелось увидеть больше и живее. Ну, может и не обязательно – больше в размерах, но уж в количестве – точно.

Баня. Вот был наш следующий объект. С торцевой части здания росло дерево. По нему можно было забраться на карниз, потом, пройдя как обезбашенный скалолаз Патрик Эленджер десяток метров, залезть в чердачное окошко. А там, прокравшись тише мыши, доползти до вентиляционных люков и попытаться чего нибудь рассмотреть в пару и тусклом свете. В первый раз нам не повезло. Мы заблудились и попали на просмотр фильма «Как мужики пьют пиво в бане». Зрелище так себе. Ничего интересного и главное ничего нового. Все как у нас, пацанов, только больше. А кое у кого и поменьше. Тогда мы, все в паутине и голубином дерьме, начали исследовать каждый люк на предмет искомой картинки. Упорство и еще раз упорство. Петр 1 в Европу окна прорубывал, так хули нам в женское отделение бани форточку не проковырять что ли?! Нашли. По голосам. Замерли в ожидании. Лучше бы не ждали. Первой в поле зрения оказалась дама кило по 150 весом и с бампером как у КамАЗа. Она пыхтела и урчала как этот самый КамАЗ. Громко пускала ветры прямо под нами, и от ее потуг нас едва не сносило в сторону выхода. Мы видели только ее голову. Хотя нет. Еще мы видили ее жопу и сиськи. Их просто трудно было не увидеть. Они. наверное входили в десятку земных объектом наряду с Египетскими пирамидами и Великой китайской стеной, видимыми из космоса. А может, и опережали их в этом хит-параде. Это был удар по психике. Но мы были молоды, экология еще до конца нас не испортила, а до Чернобыля оставалось пять лет. Так что мы выстояли. И продолжили наблюдение.

Хлопнула дверь. И в не глаженом костюме Евы появился гибрид Георгия Милляра и старшей дочери семейства вурдалаков. Нас передернуло. Товарищ закрыл глаза и отказывался открывать их еще часа полтора. Так он, впоследствии, и спускался с закрытыми глазами, нервно подергивая щекой. По ночам он стал мочиться и не отучился от этой забавы до двадцати лет. Связи с чем не попал в последний призыв в Афганистан и соответственно его мама не оплакивала своего сына у братской могилы. Он до сих пор приходит на кладбище каждый год в этот знаменательный день с букетом цветов и благодарит давно умершую старушку за то, что она спасла ему жизнь. Но это было потом. А сейчас мы реально обосрались. Мы тут, такие все в ожидании Нимфы или на худой конец Данаи, а вместо этого получаем кадр из «Вия». Казалось она сейчас закрутится волчком, обернется летучей мышью и вспорхнув к потолку выпьет у нас кровь. Крови было жалко. Но уходить без результата тоже ни хотелось. Мы ждали. И дождались….

Наш третий товарищ, слегка ошарашенный предыдущим зрелищем, и разомлевший от пара, попросту наебнулся в люк. Кипеш поднялся большой! Сначала его окатили горячей водой. Потом – холодной. Потом – Женщина-Иван Поддубный прижала его к своим прелестям так, что мы услышали хруст. Это хрустели не реализованные фантазии. После этого был вызван директор бани и друг пошел отрабатывать полученные удовольствия. Ну, какие удовольствия, такие и последствия. Он мыл предбанник мужского отделения под веселые подначки старших, но, стоит отдать ему должное, не выдал нас, ни словом, ни жестом. С тех пор он стал ярым женоненавистником и лишь годам к тридцати пяти наконец то женился на дочери той самой горы сисек. Дочка пошла не в яблоню и была очень даже ничего. Зато не каждый мужик может похвалиться тем, что видел свою тещу голой. Он может. Но не хвастает. Помнит крепкие объятья.

Кино. По телевизору, в Советском Союзе можно было увидеть только страстные поцелуи. Да и то в исполнении Леонида Ильича (Упокой Господи его душу. Хороший был человек. Правда) и Эрика Хонекера. Кубинский бородач, тоже мог порадовать французским поцелуем. Но все это было не то. Слишком идеологически выдержанным. Без страсти. Но вот по первому каналу запустили фильм про революцию. Действие происходило где-то в Латинской Америке. Серий в фильме было штук десять, и никто бы этот бред не смотрел, но… Кто-то пустил слух что в фильме будут демонстрировать сиськи. В какой серии – неизвестно, но точно будут. И мы, боясь пропустить этот самый трогательный момент, каждый вечер садились перед голубыми экранами и следили за классовыми битвами мучачос с янками, Ожидания оправдались, где то на девятой серии. Знойная латиноамериканка переодевалась перед зеркалом и в течении нескольких секунд ее грудь отражалась в нем. А в наших глазах блестели слезы радости. Не зря…не зря мы терпели и болели за революционеров. Не зря оплакивали Хуано, расстрелянного колумбийскими белогвардейцами. Это были крутые сиськи, а не какое-то зрелище наляпанное нидерландскими наркоманами. Еще не один месяц после этого мы обсуждали во всех подробностях увиденное и даже попросили нашего комсорга отправить письмо на телевидение с просьбой повторить этот замечательный фильм. Мол, слишком уж за душу взяли нас пламенные революционеры, и очень хотелось бы посмотреть еще раз, как Хосе борется с буржуями за светлое будущее. Через полгода фильм повторили, но сцена перед зеркалом была удалена безжалостной рукой цензора. Так мы разочаровались в светлых идеалах коммунизма.

А вот в кинотеатрах можно было увидеть чего-нибудь этакое по чаще. Братья по соцлагерю, поляки, подарили нам «Новых амазонок». Этот фильм надо было либо показывать не резав, либо вообще не показывать. Потому что резать там нужно было все кроме начальных и конечных титров. Что там не сработало в больших кабинетах неизвестно, но его показывали НА БОЛЬШИХ ЭКРАНАХ СССР. И мы покупали билеты на все четыре сеанса. «Детям до 16»…хм…хрен нас остановишь такими условностями. В ход шли отцовские шляпы, нарочитый бас и очки с толстыми линзами, скрывающими наши наивные детские глаза.

Мой друг стащил паспорт у своего старшего двоюродного брата и вклеил туда свое фото. Пиздюлей он получил незабываемых, но терпел и улыбался. Оно того стоило. В фильме были не только сиськи. Там был СЕКС. Ну, тот самый, которого у нас не было. «Укрощение строптивого» - сам по себе фильм вызывал ажиотаж, как комедия. А узнав, что в нем можно увидеть грудь Орнелы Мути, мы штурмовали кассы с удвоенной энергией. Секунда – и камера поднималась выше, но ради этой секунды мы выстаивали в очередях и сидели в проходах на полу. Такие вот времена. Девчонки были неприступные как противовоздушный щит Родины, а мы наивны, словно аборигены Папуа Новой Гвинеи.

Были еще книги. «Популярная сексология», «Девочка-подросток-девушка», иллюстрированная медицинская литература. Дети медицинских работников, к коим относился и я, ценились и охранялись уличной шпаной как ВИП персоны. Мы знали такие слова, как – матка, влагалище, клитор и не только знали, а могли объяснить, что это такое и откуда оно растет у женщины. Мы были авторитетами. Но все мы были теоретиками, а хотелось практики…Но это уже другая история и о ней позже…

P.S. У читателя может сложиться превратное мнение об авторе. Мол, из среды извращенцев вышел и сам такой. Со всей ответственностью заявляю – у нас хватало времени и на книги, и на спорт, и на гитары, и на дешевый портвейн, и еще на многие-многие радости нашего детства и отрочества.. Все вышесказанное было лишь одним из пазлов, составляющих нашу интересную жизнь(рекомендую к просмотру фильм «Американка» - это про нас….и про вас)

© Гарпер