Последний путь, почти трэш

Можно сказать, что все началось с того, что медсестра, на которую запал Бублик, попросила нас помочь. Можно сказать, что все началось с того, что в травматологии нарезала дуба бабушка – божий одуванчик. Но нет. Все началось с того, что Бублик, добрая душа, решил спасти кота.

Забравшись на дерево, по своим кошачьим делам, Васька, дворовой кот, решил, что ему гораздо интереснее орать, сидя на одной из тонких веток, на уровне третьего этажа, чем попытаться слезть на землю и продолжить свою беззаботную кошачью жизнь. Изображал мяукающую ворону Васька двое суток, чем приводил в неописуемую истерику даже самых глухих бабулек во дворе. И в одну из пауз между сериалами, сердобольные бабушки начали сбивать кота с дерева палками и камнями. Такого издевательства над животным Бублик допустить не мог и как задорный гринписовец, поплевав на руки, полез за Васькой на дерево.

Ловкости Бублику было не занимать, а потому, буквально через пару минут он уже карабкался по той самой ветке, на которой благим кошачьим матом орал Васька. Может быть, ветка и выдержала бы вес Бублика, но вместе с котом они достигли той критической массы, которая была достаточной для того, чтобы дерево сделало "хрусь" и отправило Бублика с Васькой в совместный полет. Вниз.

Если бы не Миша, стоявший прямо под тем местом, где орал кот, то Бублик бы себе обязательно что-нибудь сломал. По правде говоря, Миша хотел поймать кота, если вдруг тот сорвется с ветки. А поймал Бублика. И вместе с Бубликом, как позже выяснилось, поймал два сломанных ребра и сотрясение мозга. Сердобольные бабушки, видя, что Миша упал и не матерится (а значит, наверняка, без сознания) вызвали скорую помощь, которая и увезла Мишу в травматологию.

Мы регулярно ходили проведывать Мишу, не только потому, что он наш друг с детства, но и еще потому, что Бублик заприметил там симпатичную медсестру, с бейджиком, на котором было написано, что она Марьяна Алексеевна Соловьева. Возможно, постоянные перемигивания и плоско-нижепоясные шуточки Бублика достигли бы цели, и он сразил бы Марьяну на повал, но в одну прекрасную субботу, абсолютно не подозревая об этом, Марьяна Алексеевна отбила у него напрочь все сексуальные фантазии, в которых фигурировали люди в белых халатах.

- Мальчики – игриво глядя на Бублика обратилась к нам Марьяна, войдя в палату. – Помощь ваша нужна очень.

- Персонально вам Марьяночка, хоть звезду с неба, хоть КамАЗ кирпича разгрузить – мгновенно отозвался Бублик.

И я, как обычно, в таких случаях, почувствовал неладное.

И был прав.

Оказывается, в одной из палат преставилась бабулька – божий одуванчик. Отлежав свои пару часов в специально отведенной для этого комнате и не проявив признаков жизни, бабулька заработала себе проездной на носилках до морга. И впрягаться в эту «последнюю колесницу» выпало нам с Бубликом. Ну, часто так бывает, что из-за нехватки персонала, небрезгливых, выздоравливающих мужиков просят отнести вновь преставившихся в «точку сборки». А на субботу-воскресенье все выздоравливающие разбрелись. А мы, на свою голову, как раз приперлись проведать Мишу.

Нет, я конечно, не жалею, что согласился помочь, но… Лучше б я КамАЗ кирпича разгрузил.

Подвязали, значит, этой бабульке челюсть марлечкой, сложенной в форме платка, накрыли простынкой, переложили на носилки, надели на нас белые халаты с шапочками (Марьяна сказала, что положено так) и мы понесли. Сразу же, взявшись за носилки спереди, Бублик забасил себе под нос какую-то песенку, мотив которой я не как не мог уловить (ну бывает у него такое, делает что-то и поет себе под нос). Расстояние небольшое – метров двести. Обогнуть здание травматологии и по дорожке, прямиком к моргу, вдоль больничных корпусов.

На нашу беду, в тот момент, когда мы как раз выворачивали из-за здания травматологии на встречу нам шла (вот, бля буду, ни в жизнь не догадаетесь) самая настоящая свадьба. С гармошкой, частушками, ленточками, цветами, бантиками, воздушными шариками и настоящими женихом с невестой.

Как выяснилось уже потом (со слов медсестры Марьяны), чья-то мама, толи невесты, толи жениха, за два дня до свадьбы чем-то шибко отравилась. И привезли ее в соседнее с травматологией здание инфекционного отделения, А молодые, таким образом, мамулю порадовать решили, устроив показательную свадебную маршировку под окнами инфекционки. Пусть мол, мама хоть в окошко посмотрит, да порадуется за деток.

Первым осознал кого мы несем, гармонист. И гармошка, сделав финальное ббууууээээЫЫНЬ, увяла в его руках. Потом нас заметила вся веселая свадьба и, замерев на месте, как вкопанная разразилась гробовым молчанием. Бублик, продолжая напевать, как танк пер прямо в гущу народа, а молчаливые испуганные люди расступались перед нами, создавая живой коридор. Я помню, еще подумал, что, наверное, бабулькина душа, витающая где-то рядом с телом, очень радовалась тому, что на последок в живой свадьбе участие приняла. И тут, Бублик в очередной раз перешел на припев своей мелодии, которую все это время бубнил себе под нос.

- Ах эта… свадьба-садьба-свадьба пела… и плясала – напевал Бублик фальшивя – И крылья эту свадьбу в даль несли…

В гробовой тишине, царившей вокруг, слова были слышны очень отчетливо. И позеленевшая невеста, хлопнувшись в обморок, обвисла на руках у жениха, лицо которого можно было выставлять в любую художественную школу, в качестве наглядного пособия, на тему «как изобразить охуение при виде глобального пиздеца».

До самого морга, я шел, не в силах собрать мысли в кучу и хоть как-то упорядочить их, а Бублик, прервался от напеваемой мелодии всего лишь раз, когда спросил сам себя вслух:

- Ну и куда они, со своей свадьбой, когда мы тут с покойником?

© VampiRUS