Сценарий

Она работала кассиром в нашем магазине. Как все: пакет надо считать? творожки оба ваши? масло не «бьётся», надо поменять…
Но и не как все – и творожок сама предложит - из тех, что только что привезли, и киндер-сюрпризы посоветует («девочка вот только что оттуда подвеску с котиком достала, представляете!»), и с молчаливой с чужими Сашкой нашла общий язык – не обидевшись, что та молчит. В итоге через неделю они уже болтали без моей помощи и передавали друг другу приветы.

А ещё однажды, когда я слишком резко одёрнул Сашку, заглядевшуюся на полочки с шоколадками, кассирша всё как-то сразу поняла, выбрала самую красивую и протянула Сашке – был как раз какой-то праздник. А может, и не праздник вовсе, теперь уж не помню. Но у нас с Сашкой он в тот день точно был.

О том, что её зовут Ольга, я узнал ещё раньше, но запомнил, скажу честно, только после той шоколадки: когда я с Сашкой, то окружающее пространство у меня существует только в качестве полосы препятствий и возможных опасностей, такой уж я чокнутый папаша. И тогда же я стал обращать внимание на то, что так легко Ольга общается со многими детьми – будто со своими родными. Родные, она рассказала, уже выросли, у младшей на носу свадьба, у старшего – тоже какие-то взрослые заботы. Внучка бы ей, да пока не несут в подоле. А она бы их, ухх… она умеет.
Она и правда умеет – у неё и образование соответствующее, что-то из культмассового, того ещё, советского, но выученного на совесть – да и не в учёбе тут дело, а в призвании, конечно, - она и сама это признаёт.

С утра до полудня в магазине никого не бывало, потому Ольга усаживалась поудобнее и быстро писала что-то в тетрадку – грызя ручку, как в детстве. Я не выдержал, поинтересовался. Оказалось, что она пишет… нет, это были не рассказы и не романы, - скорее, некие простые-простые истории, но такие, что читаешь их - и словно кино смотришь. Хорошее, доброе кино – без грязи и излишнего пафоса.

Ольга всё просила что-то поведать о её «писанине», а я не находил слов, пока не сказал вот это, про кино – думая, что обижу. А она почему-то обрадовалась, признавшись, что мечтала бы поставить свои истории в кино, но как-то не решалась на их продвижение – там же все такие важные, куда ей, немолодой уже женщине с рыжинкой в волосах и родинкой над верхней губой. И стала строчить в своей тетрадке ещё быстрее: в перерывах и от руки она записывала идеи, а уж потом переносила всё это на компьютер.

А через месяц я стал замечать, что мы с Сашкой никак не попадаем на Ольгину смену. Оказалось – она уволилась. И не просто так, а с интересными планами на будущее.

Интересные планы скоро реализовались в виде многопрофильного клуба в подвале дома напротив. Ольга успевала везде – и расклеить по подъездам объявления о наборе в новую секцию, и черкнуть несколько строк в свою тетрадку, и расставить стулья для детского праздника, которые проводила в клубе в промежутке между занятиями. В занятиях тех не было ничего необычного: секция ушу для самых маленьких с лучшим молодым тренером города из школы олимпийского резерва, йога, аэробика, медитативное дыхание, что-то ещё оздоровительное и нужное. Подвал преобразился – зеркала, удобный и большой зал, тёплый пол, - даже в самый лютый мороз сюда приводили детей без боязни. Сашка после первых месяцев на ушу стала с лёгкостью залезать по двум стенам до самого потолка в нашем узком коридорчике перед кухней. Полный шпагат ей ещё не удавался, но на левый и правый она уже садилась. Со следующего сезона она даже надеялась перейти на работу с мечом.

Но клуб закрыли: хозяева помещения подняли стоимость аренды вдвое. Ольга помыкалась по местным депутатам, но никакой помощи не получила, несмотря на то, что предлагала сама «поднять» из разрухи подвальчик в муниципальном здании – и никаких денег не надо ей, просто не мешайте.
Депутаты, которые с радостью принимали её помощь в организации предвыборных праздников, записывая потом себе в плюсы их проведение, отключали телефон или забывали перезванивать – и всё стало понятно.

Прошлой зимой я встретил её в Сашкиной школе. Оказывается, она преподаёт теперь что-то хореографическое. Платят немного, но полдня с детьми, ей это важно для души, да и остаётся больше времени на «мою работу». Я тогда обратил внимание, что «писанина» стала у неё «работой», но не стал шутить на эту тему, попросил скинуть почитать что-нибудь из последнего. Истории были по-прежнему просты, но не менее привлекательны – просто по-человечески, без всяких там поджиманий губ и игры в «профессионала». Я что-то ответил, сказал, какой из сюжетов мне был наиболее интересен, как читателю, и что бы я там поправил, если бы был драматургом и автором. Снова оговорившись, что драматург из меня – не ахти.

Всё лето я не видел Ольгу, слышал только, что она всё-таки пыталась найти помещение, но ничего не вышло – её хотели обмануть, подождав, пока она отремонтирует «убитый» подвал, а потом выпнуть.

Вчера она шла нам с Сашкой навстречу и подпрыгивала на ходу – немолодая, в общем-то, женщина, с рыжинкой в волосах, с родинкой над верхней губой и морщинками, никуда уже не девающимися. От улыбки морщинок было ещё больше, но она не обращала никакого внимания на то, какой может выглядеть – просто пританцовывала на месте, будто девочка. Даже Сашка удивилась, но первым спросил я – что же случилось?

Случилось.
У Ольги купили первый сценарий.
Солидная компания с солидного канала, звонил сам генеральный – хотел убедиться, что это не разводка и такой человек-автор реально есть. Звонил несколько раз, уже просто так, что-то советовал, что-то сам хотел узнать о других Ольгиных сценариях – есть у компании на неё планы.
Заплатили нормально, - считает она. Зато теперь есть сценарное портфолио – оно у драматургов важнее всего для начинающих, без поставленного фильма с тобой вряд ли будут разговаривать.
В задумках у неё – переделать уже готовые сценарии: с подробной раскадровкой, с планами: в проданном было слишком много литературщины, которую потом будут править на месте, а если бы там было всё расписано для съёмок, то и заплатили бы больше.

О чём сценарий? Что-то на тему одинокого среди людей и не упавшего духом человека, который берёт себя в руки, садится и исполняет мечту своей жизни – и своим творчеством заставляет поверить в себя всех вокруг, с хэппи эндом в конце и прочими приятностями.

Она говорит, что это не автобиографическое, она ведь всегда верила в себя:
- Это всего лишь сценарий.

© serafimm