Курочка гриль

Петр Петрович, бодренький старичок девяноста двух лет от роду, неожиданно простудился. Он лежал в чистенькой ортопедической кровати, надсадно кашлял и поминутно чихал. Врач дома престарелых, где уже 12 лет проживал Петр Петрович с супругой Анной Леопольдовной, немедленно прописал больному витамины и антибиотики вкупе с куриным бульоном. Анна Леопольдовна разбавила в кипятке бульонный кубик с ароматом цыпленка, обогащенный кальцием и витамином С, слегка приправила его заменителем петрушки с дневным запасом витамина Е и подала больному в термостойком пластиковом стакане. Петр Петрович отхлебнул, скривился и сказал обреченно:
- Помру я скоро, Аннушка.
- Это еще почему? – возмутилась жена. На дворе стоял первый год 22 века, средняя продолжительность человеческой жизни составляла 110 лет. А при хорошем уходе в доме престарелых, куда почти все старики отправлялись добровольно после выхода на пенсию в 80 лет, Петр Петрович мог дотянуть и до 130.
- Надоело мне жить, — вздохнул Петр Петрович и закашлялся, — скучно.
- Может, тебе фильм интересный закачать? – спросила Анна Леопольдовна. – Чего бы ты, Петенька, хотел?
Внезапно больной оживился. Он посмотрел на преданную супругу с хитрой улыбкой и попросил:
- А купи мне, душа моя, курочку гриль. Я ее в детстве пробовал.
- Еще чего! – разозлилась Анна Леопольдовна. – С ума сошел, Петя! Там же сплошные канцерогены! Ни одному нормальному человеку не придет в голову есть подобный ужас. Там мясо натуральное! А ведь все говорят, что лучше и, главное, дешевле, питаться соевым.
Анна Леопольдовна работала врачом-терапевтом и знала, о чем говорит. Натуральные продукты, не генно-модифицированные, не созданные искусственным путем, стоили дорого. Позволить себе есть это каждый день могли только по-настоящему богатые люди. Натуральное мясо продавалось в супермаркетах и ларьках, вынесенных на окраины мегаполисов. Кафе, где торговали курами гриль и прочей жареной гадостью из настоящих животных, стояло на выезде из города.
- Значит, помру я, — упрямо пробубнил Петр Петрович и отвернулся от жены.
Анна Леопольдовна любила мужа, поэтому достала из шкафа свои нехитрые сбережения, отложенные на новое платье из ткани, полностью поглощающей запах пота, и отправилась в путь. Маршрутка, заправленная экологически чистым топливом на основе продуктов переработки фекалий (по-простому «на дерьме»), довезла ее до кафе «Мертвый цыпленок», которое вот уже несколько десятилетий пытался закрыть городской отдел экологии.
Вход в кафе был закрыт. На ступеньках сидел неопрятный мужичонка средних лет и загрязнял окружающую атмосферу самосадом.
- Кафе работает? – спросила женщина, брезгливо сморщившись.
- Щас, — мужичонка затушил окурок в урне и достал ключ. – Чего надо? – спросил он невежливо.
- Курочку гриль, — ответила Анна Леопольдовна и, не удержавшись, спросила:
- А Вы знаете, милейший, что курение натурального табака приводит к развитию рака гортани.
Мужик посмотрел на нее сурово. Он хотел было выдать «да пошла ты на х.й», но вовремя вспомнил, что покупателей сегодня мало и разбрасываться ими не стоит, поэтому просто хмыкнул:
- А я электронные сигареты не признаю. Это первый, б…дь, первый шаг к резиновой бабе, — и грубо заржал.
Анна Леопольдовна с презрением отсчитала ему требуемую сумму (два платья из ткани, блокирующей запах пота!), получила остро пахнущий бумажный пакет, теплый и жирный и запрыгнула в маршрутку. Пассажиры, уловив носом малоизвестный запах жареной курицы, занервничали. Они принялись завидовать этой смелой женщине, которая тратит кучу денег на вредную, но безумно вкусную пищу. Выросшие на растительном спрэде и соевых окорочках, модифицированных помидорчиках и сухом молоке, они на генном уровне чувствовали божественный вкус натурального мяса, но позволить себе насладиться им не могли по разным причинам. Кто-то из бедности, ведь искусственная пища была очень дешевой и доступной, кто-то из боязни быть осужденным обществом, пропагандировавшим идеи Green Peace.
Анна Леопольдовна порезала курицу на куски и подала мужу на тонкой одноразовой тарелке из состава, полностью разлагающегося в течение 10 лет. Петр Петрович съел эту амброзию за один присест, сладостно чавкая и обсасывая каждую косточку. Остатки он отдал своей собаке Эмме, но она, привыкшая к сухому корму, лишь посмотрела на него укоризненно («Хозяин, ты идиот?») и наотрез отказалась от лакомства.
Вечером Петру Петровичу стало плохо. Не привыкший к тяжелой пище желудок взбунтовался почище древних россиян, в 20-м веке устроивших Октябрьскую революцию.
- Эх, Петя, — сокрушалась Анна Леопольдовна, — зачем ты эту отраву ел? А вдруг помрешь-то.
На искаженном болью лице ее мужа появилась довольная улыбка.
- Теперь не помру! – бодро крикнул он с носилок, и тут же схватился за живот и застонал: — Вот он вкус жизни, Аннушка. Настоящей, а не генно-модифицированной.
Прожил он в итоге до ста двадцати пяти.

© Fairy-tale