Падонки на рыбалко 2, креонах

Пра рыбалко 2

Значитцца паехали мы на рыбалку, апять на Селигер. Эта блять такое место, где нахуй дикие не только утки но и люди. Месиц был гдета примерна синтябрь. Наш дом пуставал, паэтаму пакидав вещи, для смелости накатив вотки мы пашли на реку, нагрузившись удачками и пивам. На берегу стаяла какая-та лотка, внутри мы абнаружили банку с нариками-червями. Нариками патамушто ани не шевилились ваще никак.

Ваще место страннае, патамушто зимля вроде ниплахая, река рядом а блять чирвей нет нихуя. Можно блять выпалнить норму ближайшего калхоза па вспашке, но нинайти нихуя. У миня есть падазрение, што эти черви гдета тусуются все в одном месте блять и шота там вкуривают патамушто что еще могут делать стая червей в адном заныканном месте пад зимлей?

Карочи пагрузились мы в лотку и паплыли к ближайшим колышкам. Колышки были метрах в 20 вниз па реке, но плыли мы туда минут двадцать, патамушто на весла пасадили Леху, чиста штобы паржать.Леха греб как астервенелый, высунув изык и напряжно втыкающий в нужнае направление, пириадически путающий лева с права и безбожно матерясь. Вы каданибуть видели кружающуюся лотку в режиме вальса на середине реки под акампанимент многаэтажнава мата?

Пака мы как бы плыли, мы с Ондрюхой, от души паржавши решили приабщиться к свитому – к пиву. Аткупорили, стали пить и расхваливать. У Лехи были заняты обе руки, паэтаму он тихо са слизами завывал и грубо праклинал нас, нашу лотку, всю речку с рыбой и весь силигер в целом. Мы ему сабалезнавали и аткупоривали следующую бутылку. Карочи када мы все таки доплыли на место, у Лехи кончился славарный запас, мы привизались к колышкам.
Паскольку рыбаки мы пиздетц какие крутые, уже чириз пару минут нам стала панятна што лавить на шести митровые удачки нихуя нипроста. Я думаю виликие блять фихтавальщики пазавидывали бы нам увидя как мы тыкая друг в друга удачки, как шпаги, умудрялись уварачивацца ат саседа. Вканец затыканные удачками и запутавшись в леске мы угаманились на час. Сидя в лотке, качаясь на валнах трое рыбаков распутывали друк друга в течение блять часа. Када все таки распутались и пачти все пиво было выпито мы начали насаживать червей. Пацаны маи, ребята васпитанные на падмасковных прудах, нихуя в тему не врубив брали па аднаму тонкому чирвю убитому параличем и насажывали его вдоль. Я как мог старался блять им апъяснить, што тут блять рыба ахуеть какая привиредливая и што блять меньше чем на четыре ебнутых червя ана даже нюхать не придет. Как ани мучились, насажывая камок чирвей я аписывать нибуду, эта нада было видеть, я как всигда давал ценные указания и ат души над ними перся в канце канцов чуть не палучив пизды я замалчал и только сдавленные крихтения выдавали маю подлую сущность. Када же ани все таки вканец заибавшись насадили чирвей, ани оба уставились на миня, типа мол щас мы пропремся как ты будишь ибацца. А я сцуко такая дастаю из кармана кусочек хлебушка, молча блять скатываю камушек и пафосно так, с каменным ибалом насаживаю ево на крючек. И тут я пацаны реальна пажилел што нахажусь на лотке, съибацца то некуда, кругом блять вода, а пацаны расстроились блять нинашутку… Патом у миня правал в памити минут на десять блять, пацаны ни сазнаюцца што там было… ну да пох. Пришло время закидывать эти блять ахуеть какие длинные шесты. Леха нихуя низадумываясь проста взял крючок с чирвями в руку и блять что было дури захуярил их падальше. Палучилась хуево, паплавок где-та окала лодки но блять закинул. Ондрюха же решыл выебнуцца. Взяв удачку в правую руку, в левую леску он натинул леску так, што удачка изагнулась как лук, за што он тут же получил от миня прозвище Робин Гуд, а я от ниво пиздюлей. Позже, када он налавчился закидывать как блять лучник са стажем, Леха дал ему новае имя Рыбин Гуд. Када все удачки были закинуты, мы расслабились и тут накатило… Кто ж знал, что пива на лотке – эта такое западло. То исть блять только закинули, атвязывацца панятна никто нихуя нихочет, но клапан блять жжот! И в воздухе блять павис вапрос: как тут сцать?! Нимнога падумав (я бы падумал ищо, но все силы внизу живата) я придлажыл на каленях прапалзти на нос лотки и там типа пасцать. Мне нихуя никто нипаверил, сказав што блять каскадеров тут нихуя нет и акрабатов тожа, но блять пиво очень хочет наружу. Ондрюха палез первым. Такова грохота, мата и паследующиво стриптиза рыбы навернае нивидили никада. Пять минут крихтения, пыхтения, приглушонного мата и мы слышим звуки блять ручейка. Помню Леха тада сказал: «он сцыт…. А я сцу сцать…» Но патом пришла ево очиридь и он паполз. Как партизан на фашистскую амбразуру блять, как падонак на пелотку, сасредаточено блять и нихуя ниатвадя взгляда. Када он было готов был дать залп мимо сцуко проплыла маторка. Сама па сибе ана нам нипамешала, но блять када до нас дашла вална от нее, Леха загаласил как пернатый. Стоя на каленях, держа член обеими руками, все равно больше держацца не за что, он абильно паливал местную флору и фауну сваей едавитой настойкой. Он выписывал ниваабразимые круги и фигуры, эта все развивалась на витру, на фантан имини писающиво мальчика он не был пахож нихуя, а вот на фантан дружбы народав – пажалуй…и все это пад вопли «диржитеминясцукиящастутвсеабассуилисвалюсянахуй». Было красиво.

К таму маменту, када я паполз сцать – там уже было облито все што только можно было облить и даже то, куда так просто не дастать. Стоя в чьей-та луже и апаражняясь мне пачимута пришла в голову фраза «завтра я первый пайду…» Зато пацаны блять какая патом рыбалка начилась… какой клев… рыба упорно нихатела аставаться в атравленной канцирагенами ваде. Так что пацаны, нармальные падонки, всегда сцут на рыбалке, как бы это не было трудно!

© AL