Пра малдафского шпиёна

Шол сорок читвёртый год. В прасторном каменнам падвале гистапавцы пытали наконец-то схвачиннаго в Берлине малдавскага сцупер-шпийона Штирлицеску. Пытали изащрённо, крася иму ногти и губы, и заставляя сматреть на свайу рожу в зеркало.

- Прикратите, изверги, што же вы меня так мучаите! - кричал развечик, атварачивая своё страшнае ебало ат апплёванного им же стекла, - я жи ни ахтунг какой-та! Меня и так ат сваей рожи ташнит, а тут исчо и розавая памада. Дайти красную!!!

Верзила в каске схватил его за шею и ткнул лицом в зеркало. Один всгляд на свайо отвратительнае падобие морды, сикундная слабасть и развечик апять не выдержал. Он художественно наблевал на етот раз в сапаги гистапофцу.

Прошлой жертвой был толстый рейхсофицер штаба, катораму агент Штирлицеску наблевал за пазуху. Толстый лежал сейчас в углу в глубокай отключке, ядавитое содержимое жилудка малдаванина вырубило его надолга. У штабиста оказалась неебацо хитрожопая астмо-падобная аллиргия на главный кампанент малдавскага вина - антифриз марки "хуй-знаит-из-чего".

Верзила уебал развечику сапагом па ибалу, вышибайя прицельным ударом сопли. Штирлицеску паднялся и пастарался висти сибя, как падабает малдафскаму афицеру, культурна вытирайа сопли галстукам сабиседника, а не сваим рукавом.

- Нихуйя я вам ни скажу!!! - вдруг начал орать развечик,- Можете хоть сваю пезду мне в член засунуть, а капитан Штирлицеску вам нихуя ни скажит, ни как миня завут, ни звание!! Иду я нахуй, ибали вы миня в жопу и ухо, педарасты фрицокасковые!!!
//на етом месте стоит заметить, што капетан хуйово учился в сельскай школе, злостна прагуливал русский йазык, занемаясь болии интиресными дилами: хадил пасти авец и коз или кавырялся в туалете на огороде соседа, выискивайя там клад//.

Верзила рассвирипел, такого исчо не случалась, штобы кто-та не разгаварился посли пытки памадой. Оставалась паследнее, правериннае средство, катораму его научили япошки. С криком "Банзай камасутра-йобанарот!" он засунул шпиону раскалённый паяльник в нос и вспомнив уроки труда ф кружке юнных эсэсесовцев, стал выжигать непристойнае слово из трёх иероглифов.
Штирлицеску заорал от боли в носу "Иби бля Кама тваю Сутру банзаем в рот!!" и неажиданна праснулся… Праснулся ат невыносимой вони и сильнага жжения в носу... И тут он понял, что обасрался. Обдристался пречом канкретно, половина землянки была затоплина. Висевшый рядом с лежанкой костюм украшал обсопленный галстук. Гордость капитана - сапоги из натурального дерьмантина на шиферной падошве и портянки из использаванных памперсов были безнадёжно испорчены, сапоги были аккуратно по самый край заполнены странной красно-буро-зилёной ваняющей массой. Его баевая афца лежала полудохлая в углу, задыхаясь, также безнадёжно загаженная.

К жжению в носу дабавилась сильная резь в глазах и рвотные позывы. Развечик понял, што нада уёбывать.
- Хуй с афцой, некогда щас искусственное дыхание делать... Сибя спасать нада,- падумал шпион. Уходя, на прощание на всякий случай ёбнул афцу ногой, та вдруг очнулась и попездовала вместе с ним к выходу.
Отойдя от зимлянки падальше, Штирлицеску и афца запутали следы, ходя два часа по кругу вакруг одинока стаящей берёзки, потом пашли назад мыцца в ручье, нахадившемся в трёх метрах ат зимлянки.

Подсохнув и выйдя из леска, устафший развечик и его баевой друг уселись рядом с дорогой. Невдалеке стоял указатель вьезда в город Бердичево. Штирлицеску в очередной раз посмотрел на такой знакомый знак, узнал опять только первые три буквы Б-Е-Р и сказал баевой афце Брынзе:
-Бля, какие же немцы хитражопые. Никак не могу понять... Вот сматри, Брынза, я так думаю, в слове Берлин пять-шесть букв, а пишут на плакате больши. Там я так думаю, окола 10-12 букф, где-то так. Жалка, что я только первые три буквы знаю…
Афца подумала:
-Ибанат, мы же и в самом деле в Бердичево. Какой ф пизду Берлин, какие немцы? Мы ни туда папали. Далбаёп-прагульщик... Учи сцуко русский, а заодно матчасть и гиаграфию! 9 букв в слове "Бердичево"... Сказанул жи, около 10-12-ти, буагага!
Фслух афца аднако ничо не сказала, так и пезды можна была палучить... Только преданно повиляла левым задним капытом и правым ухом. Умных афец даже в спецшколе разведки ни лубили, поетаму Брынзу там часта пиздили... Типерь она придпачитала проста малчать и не выёбывацца.
Штирлицеску глянул на Брынзу, воспринял её взгляд в стиле "Што уставился далбаёб? Даже я, афца, тибя умнее" за праявление поддержки и решил, што та его понимает и сачувствует.
Развечик сильна задумался о праизашедшем сигодня.
-Ну што за хуйня, - выдал он крайне расстроеный через два часа, - у всех родителей дети как дети. Ну в крайнем случае, уссуцца если им страшное што-та присницца. Но усирацца? Да исчо и в тридцать четыре года? Да, ни повезло мне с родителями...
Афца падумала, што логика ахуенная, но промолчала о том, каму с кем ни повезло.

Штирлицеску исчо раз задумчиво произнёс свой глубокомысленный вывад "Да, ни повезло мне с родителями..." и горько заплакал...
Пошол летний дождь, смывая слёзы и следы в лесу...

© LeoWolf


ЗЫ: Маи маленькие лубители ваеннай истории, если вам понравилось, то ф следующий раз я расскажу вам о том, как Штирлицеску попал в Бердичево, почему его баевой товарищ - не сабака, а афца , и как он боролся с фашистами в етом тяжолом для него 44-ом году // в вообще-то уже освобождённом украинском "Берлине" //