Трактат с нехарошым канцом о групавой ебле пелотак

Сержант Пеппер. Трактатъ с нехарошым канцом о групавой ебле пелотак.

Падонки, скажите «хуяссе» и приготовьтесь к раскрытию темы коллективной ебли пелотак. Кто дрочит, доставайте свои кочерыжки, кто не дрочит, жрите попкорн и четайте нижеописанный креотифф…

Пролог.
Кто из вас, падонки, не мечтал ап том, чтобы поиметь сразу нескольких пелотак? Если найдется такой, пусть хуйнет в меня камнем или жылизякой какой. Мой отравленный тестостронам мозк нихуя не отличается от мозгов других падонкаф, но чо из этаво палучилось – напесал как было.

Перебрав фишки, уровни стремности и ебанутости моих подружек (последующие имена слегка не соответствуют оригиналам), сделал следующие выводы: Маша слишком ревнива, вместо секса будет техасская резня бензопилой, у Ани чердак сносит от одного упоминания об извращениях, истерика нах не нужна, Наташа мыслит свободно, но скорее поведется на секс с двумя парнями, чем с девушкой, а вот Лена и Марина вполне подходят для задуманного. Не буду говорить – сколько времени ушло на моральную подготовку к процессу каждой из выбранных дам, но в один прекрасный день, а если быть точнее – вечер, мы оказались в постели. Втроем. Голые. С шампанским в ведерке льда у кровати и похотью в глазах. Больше всего, конечно, ситуация растрогала меня. Я смотрел на двойной комплект сисек, задниц и пелотак, и дух захватывало от предстоящего удовольствия...

Лена – девушка понятливая, с опытом, даже уговаривалась то ли для приличия, то ли ей хотелось не втроем, а вдесятером замутить оргию, в итоге на уговоры ушло минуты две. Марина – взбалмошная и беспредельная, но на faire l’amour pour trois согласилась исключительно ради эксперимента, и очень, очень не сразу. Посему, действо начали мы с Леной, Марина же особой активности пока не проявляла (в тихом омуте… но об этом позднее).

Бархат Ленкиной кожи, ее вздохи и томные взгляды в сторону наблюдающей за нами Марины… Уста и руки, влажный мускус ее лона, прикосновение второй пары рук к плечам, шепот, другие губы, иной вкус тайного причала… Кисть дьявола на шелковом холсте, рисующая нимф, скрепивших дружбу поцелуем… Поэзия Сафо, звучащая в высоком, тонком стоне… Испарина на коже, пропавший свет и тень, дыхание, изломанное дрожью… Переплетенные тела, текущий пот по исцарапанной спине, искрящийся напиток, толящий жажду в тишине антракта…

Сколько мы кувыркались, два, три пять часов – не знаю. Самецъ кончил раз пятнадцать, а может пятьдесят или сто, но достигнув предела своих возможностей решил отдохнуть в ванной. Девченки… Марина вошла, что называется, во вкус. Это мы, мужики, отстреляв обойму, становимся вялыми трупиками, а у женщин процесс продолжается либо до полного физического истощения, либо до мозолей в причинных местах. Девушки воодушевленно занимались своим делом (причем скромница Марина отрывалась по полной), а я улегся в теплую ванную, щедро приправленную пеной. Был удовлетворен по самое нехочу, но недоволен – они там, а я здесь, между ног зольдат капитулирен и гитлер капут, а в спальной даст ис фантастиш вперемешку с яянатюрлих! Как же бля, в такой ситуации любому станет обидно за природу, так жестоко обошедшуюся с родом мужским…

Мозг лихорадочно искал выход. Вариант с прямым массажом простаты рассматривался, но отдавал ахтунгом, и был отвергнут, привязывать карандаш было стремно, заливать эпоксидкой долго и беспонтово. Афродизиаки в виде специй наверное помогли бы, но на моей кухне кроме пиццы в коробке и сырых яиц в холодильнике больше продуктов не водится, так что и специи особо ни к чему. Хотя стоп…
В пене, шлепая мокрыми ногами по полу, я открыл холодильник. В ящичке на дверце лежала она, синенькая таблетка ромбовидной формы. Купленна полгода назад ради интереса, но так и не востребованная прежде.

Час Х настал.

Войдя в комнату, застал своих девушек уставших, но еще не спящих. Однозначно, вечер продолжается! С воплем «банзай» и копьем наперевес, кинулся в гущу вражеского войска, нанося удары с фронта, тыла и флангов. Девченки сказали «хуяссе» и дружно ввязались в драку. Сешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой…

Через час я понял, что добром не кончится.

Еще через полчаса они это тоже поняли.

Еще тридцать минут махалова натруженным жезлом уже не доставляли удовольствия…
Потом я откинулся на спину и сказал – химия – зло. Член болел, бордовел, но падать не думал. Девушки, испуганно забившись в угол комнаты, мечтали о маузере или шотгане, на худой случай – о бензопиле. Фигли там, я и сам подумывал о ней, дабы избавиться от этой муки.
Еще полчаса прошло в брожении по квартире. В инструкции, кажется, было написано, что отпускает быстро. Хер там! Это у дедушек может и быстро, если к костылю не привязать, а у мужчины в расцвете сил…
За окном брезжил рассвет, я испытывал на себе всякие способы избавления. Окунул в тазик с холодной водой. Ага... В тазик с горячей водой. Ну ее нах, крик был слышен наверное у стен кремля. Попрыгал, помедитировал, выпил водки. Болт был непреклонен. Позвонил в больничку, послали нахуй (четыре утра) и сказали, чтоб сам приехал к восьми, если не пройдет. Будут пилить. Оставалось надеяться только на чудо…

Девчонки сначала утешали, потом устав, уснули. Я со своим чудом сидел на кухне, отпивая теплый чай из кружки. Хотелось спать и застрелиться. Тоже мне, блядь, Херакл, покрывающий тысячу любовниц… Интересно, в те времена тоже виагрой баловались? Если так, то понятно, почему этот самый Геракл порвал пасть льву. В таком состоянии кого хошь наградишь улыбкой Гуимплена…

Решение пришло само собой. Клин клином вышибают. Брома, конечно же, нету, но у Марины есть сигареты. Я не курю, а значит, меня должно стошнить. Если стошнит – значит, враг убоится и затаится. Пачка валялась на столе, и герой повествования принялся курить. Бля, достойное завершение вечера! Слезы текли ручьем, сопли наматывались на кулак, руки дрожали, но bueno не получалось!! Я стоял с торчащим хуем на коленях у унитаза, представлял всякие кишки, курил, глубоко затягиваясь и умывался слезами...

В шесть утра Лена хотела отлить. Уж не знаю, как она не описалась, но от вышеописанного зрелища с ней случилась истерика. На шум вышла Марина и поддержала подругу. Их Ромео был великолепен…

Больница не потребовалась. К семи утра чудо свершилось. Меня плющило от выкуренного и выпитого, девченки всячески пытались облегчить мои страдания, хотелось тишины и покоя, забвения и одиночества, нырнуть в работу и не видеть этих красивых, но голых тел. С такими мыслями включил компьютер, полез в аутлук за свежей почтой, отвлечься, забыться, в дела зарыться…

Рев, чудовищный и злобный, пугающий и скорбный, поверг в испуг округу. На экране красовалось письмо с предложением купить «волшебные таблетки небесного оттенка», сулящими рай земной…

Эпилог.
Втроем мы иногда встречаемся. Может, и реже, чем хотелось бы, но слишком часто – надоест. С улыбкой вспоминаем то утро и карикатуру в туалете… А с химией завязал навсегда – здоровье дороже.