ДЕЦТВО, Часть 2 ЛАГЕРЬ

ЛАГЕРЬ
(Продолжение. Начало смотри в Часть 1 АФТОБУС)

Лагерь, каторый нам предстояло повергнуть во мрак и хаос, состоял из убогих дощатых домекоф на четыре койки. Мы фчитвером попали в один отрят. Правда поселили нас порознь, поэтому прешлось исправлять ситуацыю. Мы выбрали крайний домек, который был поближе к забору, и начали склонять тамошних обетателей к переезду. Роман бес проблем уболтал щуплово ачкарика, с другим поцаном я договорился за перочинный ножек, третьево кренделя Мишка одарил двумя пачками дифицитново по тем временам Marlboro. Зато четвёртый от переезда наотрез отказалсо. Стёпа, привыкшый мыслить прямолинейно, воспринял отказ как проявление крайней недружелюбности и зарядил ахуевшему перцу в репу. Потом исчо пару рас аргументировал с ноги и вопрос был снят. В опщем мы фселились в атваёванную у неприятеля желплощать.

Пока мы застелали койки и распаковывали вещи, по лагерю абъявили ужен. Наш важатый построил отрят и повёл ево хавать. На дверях пищеблока висело объевление о том, што вечером на летней плащатке будет кено "Чепаеф". Типа культурная праграмма из новинок атечественнава кинопроката.
— Абасацца. — сказал Роман. — Новьё шопесдец. Дваццатая серия — "Чепаеф против Фонтомаса".
— Фсёравно сходить надо. — резонно заметил Мишка. — Дефчонки* там и фсьо такое.
Мы согласились, так как в период нашево полового созревания вопрос «куда бы престроить свой песюн» стоял особенно остро.
В сталофке нас попытались было накормить манной кашей, но у них не вышло: мы не сговариваясь развернулись и пошли ф сваё логово пожирать недоеденную в афтобусе капчоную колбасу и яйтса фкрутую.

Собрав у каво што было ис хавчика, мы преготовились уженать. Тут Стёпа порылсо на дне своей сумки и вытащил оттудово сефон.
— Опачки, газировка. — обрадовались Мы.
— Фиг вы угадали, бакланы. Сдесь два литра газированново малдафсково портвейна. — торжественно объявил Стёпа. — Если засосать стокан черес трубочку, прёт как с бутылки воттки.
— Хуясе! — восхитились мы и протянули свои кружки.
Кароче, ужин проходил ф тёплой дружественной апстанофке: мы захомячили фсе препасы и всосали по кружке партвейна черес трубочку. Больше просто не лезло. Штобы отбить синюшный фан, мы погрызли мускатново ореха и пошли шляццо по лагерю.

По дороге нас догнал и нипадеццки нахлобучил выпитый партвейн. Мишка сказал, што ему чота фигово, и штобы подтвердить свои слова, душевно блеванул фантаном на полметра. Мы ему сразу же поверили. Тем более, што я тоже почувствовал, как газированный продукт гниения яблок фступил в противаречие с моим аргонизмом. Кароче, черес пять минут мы уже блевали в туалете фсе фчетвером. Патом умывались, патом, выходя, столкнулись в дверях с дефчонками, которые абазвали нас дураками. Типа они думали што мы попутали туалеты, а нам, четырём пьяным далбайопам, в тот момент просто было фсё пох. Каким-то чудом мы не запалились и благополучно облазели весь лагерь вдоль и поперёк. Заодно познакомелись с качегаром котельной, синим от наколок олкашом и договорились с ним о перспективном сотрудничества, ф плане приобретения олкоголя.
Када стемнело, мы набрели на плащатку, хде зевающей ат скуки аудетории демонстрировался шедевр мировой киноклассеки — «Чепаев». Дефчонок там было валом. Я пресмотрел адну, каторая выглядела превлекательной, во фсяком случае фпатёмках и с пьяных глас. Смахнув с лавочки лопоухово шкета, я уселся позади ниё. Абычно с тем, штобы склеить дефчонку у меня проблем почти не возникало. Но мои светлые чуфства чаще фсево разбивались ап стену халодново нипонимания и сакраментальное: «в жёппу нидам»... Но надешда умерает последней.

Я тронул дефчонку за плечо, и наклонившись к ней, шопотом спросил давно ли идёт кено. Она ответила. Черес пять менут мы уже седели рядом и болтали как не фчом нибывало. Потом бродили па лагерю и я самозабвенно нёс фсякую чуш а она смиялас, кабунто иё щекотале. Потом мы абменялис атветами на вапрос "а ты с каково города?". Патом, када стало сафсем позно, и я пачуфствавал, што наши хрупкие атнашения наченают перерастать в друшбу, мы забурились ф какие-та кусты и цыловалесь до самово отбоя. Она даже не стала возражать портеф тово, штобы я наощупь оценил иё тактико-технические характеристеки. Результаты меня порадовале, особенно наличие смазки в наиболее важном узле. Фсё это вселяло уверенность в том, што исчо несколько дней и можно будет преступать к апофеозу наших романтических отношений. Мы договорилис фстретиццо зафтра и я проводил иё к домику.

Окрылённый я вернулсо в нашу убогую хижину, хде меня уже ждали баевые таварищи. Хуле там и говорить, фсе принялис наперебой, местами заметно привирая, расписывать сваи ахуенные эротические подвиги. Молчал один Стёпа, потерпевшый жоское феаско, патамушта он ф самый трепетный мамент взял да и выкател свой песюн с целью использовать иво для анальново контакта. Падрушка Стёпы, слехка ахуевшая от такой приземлённости ево мышления, подвела итог их отношений ударом па яйцам. Вопщем этот мудаг паходу сам фсё испортел, за што и получил.

Первый день нашей лагерной жизни подошол к канцу. Взяв друг с друга страшную клятву своих нипадйобывать, фсмысле разных там "велосипедов", "балалаек" и прочей ночной лагерной фигни, мы усталые и на семисятпять процентов довольные легли спать.

©2para эспешал фор ЯП 03.12.05г.
Это сообщение отредактировал 2para - 3 дек 2005 в 13:46