Пиннокио, Крео

Генуя. Италия. 1835 год.

Он сидел возле школы. Вокруг бегали дети, радуясь перерыву. Его глаза жадно смотрели, как шалят ребят, а по деревянному носу текли слёзы. Снова грусть... Опять печаль... Воспоминания...
Смахнув слёзы отполированной ладонью, он попытался встать. Деревянный сустав скрипнул, что-то сухо хрустнуло где-то в районе копчика.
- Эй, паренёк! Помоги встать старому, больному человеку, - скрипучий голос вырвался сквозь узкие губы.
Паренёк, играющий с друзьями в догонялки, обернулся, поначалу недоумённо глядя на странного человечка, а потом вся растерянность исчезла и раздалось:
- Деревянный человечек! Пиннокио! Так ты есть на самом деле?! Ты разве не стал настоящим? - удивлённо спросил школьник.
- Парнишка, помоги встать, - всё так же скрипуче попросил сидящий.
- Да я же о тебе читал в книжке! Вот здорово! Никто из друзей не поверит, что я тебя встретил! - мальчик подошёл, подавая руку.
Человечек пытался схватить протянутую мальчиком ладонь, но деревянная кисть не сгибалась. Мальчик взялся за запястье Пиннокио, и потихонечку начал его приподнимать. Ноги Пиннокио не слушали, постоянно что-то скрипело, крякало и трещало. Наконец-то он встал. Мальчик с восхищением разглядывал настоящего Пиннокио. Роста он был небольшого, где-то с десятилетнего ребёнка. Его странные руки и ноги были в каких-то порезах, даже выбоинах, и выглядели словно шрамы на дереве. Замусоленная куртка и глупый колпачок, бывшие некогда чуть ли не произведением искусства, теперь были убоги и даже вульгарны в своей замусоленности. Жалкое подобие штанишек еле прикрывало деревянную наготу. Нос, словно сучок, но с вырезанными ноздрями, был длиннее, чем у обычного человека, и это придавало лицу какую-то детскость.
- Спасибо тебе, парнишка,- Пиннокио поплёлся по булыжной мостовой, и каждый его шаг звучал, словно падающие об камень медяки, и гулким эхом отражался от домов.
Школьник восторженно провожал взглядом деревянного человечка, пока он не скрылся за ближайшим поворотом. Он стоял, пока звук цокающих ножек Пиннокио не растворился в шумном, многоголосом оре школьников.

Деревянный человечек брёл к дому. К своему дому. К дому, где никто его не ждал.
Он достал из кармашка ключик, просунул в замочную скважину и с трудом провернул неслушающимися руками. Замок звякнул и дверь сразу же отворилась, скрипя не менее своего владельца.
Полутёмная хибарка, которую Пиннокио считал своим домом, освещённая лишь пыльным лучиком солнца, пробивающегося сквозь прохудившуюся крышу, встретила хозяина затхлым запахом мокрой древесины.
Пиннокио подошёл к высокой, не по росту, кровати и устало сел на неё. Недолгая прогулка по городу утомила его. Приподняв штанишки до уровня паха и оголив культи, к которой были пристёгнуты протезы, он ловко отстегнул ремешки. Деревянный нос, закрывающий отверстие на лице, ужасно натирал кожу. Его тоже пришлось снять.
Теперь на кровати сидел не деревянный человечек, воспетый Карло Коллоди, а нищий, безрукий и безногий сифилитик, доживающий свой век под насмешки людей.

© Писдобол
Размещено через приложение ЯПлакалъ