Про прапора (случай из жизни).

На широких просторах Российской державы, в одной из частей БРАВ жил да был прапор Вовка Зозик. Ма-аааа-аленький такой прапор, метр с кепкой, толстенький, с глазенками на выкат и писклявым голоском, как у педрилки. Кстати, носил он именно кепку, солдатскую, ибо в фуражке он походил на мексиканского мини-мачо в сомбреро. Но вот пидарком он не был, так как успевал шуршать за хорошей такой партией офицерских жен. При этом, встретив офицера (чью жену пер), он замирал, выпячивал зырки и начинал трястись всем телом. В общем, эдакий дрыщ паскудный был.

На солдат он мог орать сколь угодно – его не слушали, изредка перетягивая портупеей. Но и не пиздили жестоко, ибо соблазняя офицерских жен, он всегда имел спирт, которым можно было разжиться. А еще, он не был жадным. Пока дело не доходило до бухла. Ради этого он мог спиздить и продать все, что угодно нах. Причем мастерски.

А еще он хуево стрелял, попадая обычно в «молоко». Это, чтобы не списали, он сглаживал тем, что договаривался с солдафонами за спирт пальнуть несколько раз в его мишень на стрельбище. Однажды солдафонов спалили и прапор жестоко поплатился. Ранним утром они растянули над ним простыню, и с криком «Полундра! Потолок падает!», опустили на него простынку. Прапор испражнился изо всех дыр и два дня не был в боевой готовности, даже по бабам не бегал. Вымостил себе верхнюю койку, с которой ночью отправился вслед за собственными сапогами прямо с медсанбат.

Не выдержав такого, он перевелся в соседнее подразделение части, которое почти не посещал ранее и где как раз происходил прием новобранцев. Ему то их и вручили. Построив «салаг» в коридоре, тот решил их промуштровать, но, на его беду, мимо шли старший прапорщик Славка Семенцов и лейтенант Сашка Мельников. Славка отрубил освещение. Включилось аварийное. Зозик присел. Влетает лейтенант:

- Прапорщик Зозик! Почему не принимаете меры по предотвращению аварийной ситуации?!
- Но ведь оно… это… того… только что… - потерялся прапор.
- Отставить! Видите в углу ведро?!
- Так точно. Вижу.
- Бегом в конец коридора и налево! Там находится электрик, старший прапорщик Клавдия Лесникова. Возьмете у нее полведра фаз или ведро менстры! Исполняйте!
- Есть! – рявкнул прапор и, подцепив ведро, помчался по коридору. Лейтенант отвернутся, давясь от смеха. Через 30 секунд из проема вылетело ведро, которое кубарем догонял прапор с квадратными глазами, а за ним выскочила баба из тех, которые «и кня на скоку, и в горящей избе».
- Сашка, Славка! Я вам, сукины дети, щас и фаз, блять, и менстры, блять, вкатаю! – заржала она. Из-за угла, включив освещение, выполз, корчась от смеха, Славка. Сашка уже давно давился со смеху сев на пол. Прапор же, прижавшись к стене, вожделенно пялился на бурно колышущиеся от смеха, хуй-знает-какого-размера сиськи Клавки.

Наступил октябрь. Прапор немного изменился и даже стасовался с местным офицерьем и прапорами. По слухам, постоянно торчал у Клавки. Однажды, будучи во главе караула, он попросил подменить его на пару часиков и ускакал. Через полчаса по рации сообщили, что едет проверяющий генерал-майор. Через 15-20 минут будет у ворот. Ахтунг! Где прапор? Хуй его знает. Доложили лейтенанту. Тот, прибежав, приказал искать. Он и нашел.

Около каптерки дрых, аки суслик, пьяный каптер. Из каптерки доносились звуки камасутры. Внутри, посадив прапора на обычную армейскую табуретку, на нем гарцевала Клавка. Голова прапора изредка показывалась между ее сисек. Когда Мельников окликнул из, Клавка резко вскочила, вмяв прапора в табуретку и, выставив сиськи, вытянулась в «Смирно». Нагишом. Прапор корчился на карачках с табуреткой между ног. У лейтенанта потемнело в глазах…

Знаете армейские табуретки, с прорезью для руки? Так вот, Клавка, вскочив, вмяла в ту прорезь яйца прапора. Тот свалился и не мог избавиться от табуретки, повисшей на распухших яйцах. Лейтенант, надев фуражку на сиську Клавки (хуясе, мощь, да?), выскочил на улицу, зацепил ведро воды из под водостока и вылил его на прапора. Тот, от такого допинга, пулей вылетел нахуй. Олимпиада сосет не нагибаясь. Табуретка осталась на месте. Прапор встретил проверку нормально, за исключением походки на раскорячку, что мотивировал хуевыми кальсонами. Комиссия уехала, Клавка стала тусить с лейтенантом (тот был поподвижней в ебле), прапор заскучал с деревянными бабами офицеров.

Но тут случилось событие, преломившее его жизнь. В часть пробрались диверсанты. Воры, короче. Ну и погнались за ними нах. На предупредительную стрельбу, остановившись, среагировали только двое воров, а еще двое – продолжали бежать к забору. Когда они уже начали перегибаться через борт железобетона – прапор пальнул сначала в одного, потом в другого. Два выстрела – два тела на заборе. Это при том, что он никогда попасть ни во что не мог. На трупах не нашли даже царапин, но при вскрытии обнаружилось, что прапор попал обоим в «шоколадный глаз», то есть в жопу четко. За это его даже приставили к награде и чуть не перевели куда то к снайперам. Офицерье спасло его, ибо там его разжаловали бы до ефрейтора и испивали нахуй. Пиздец.