дарожнайе хистори или адин день из жизни камикадзы

Сиводня я ездил в камандировку. Хатя нет. Фсе начилось вчира вечером. Фчира вечером пришли друзья и мы на четверых угаварили 3 баклашшки вина, атшлифавали пивом и дапили полбутылке абсенту (абсент – крепкий олкогольный напитак (70 градусофф), настоинный на правах, включая палынь, содержащую наркатическайе вижиство, каторайе х.з. как называицца. Вызывает приливы харошива настрайенийа, неправиьлнайе цветавасприятие и т.д. В ряде гасударств реализацийа заприщина).
С утра я паднялся еще пианый. Встричающайа старана выслала машину, придурки из каторой мне ап этом радастна и саапчили. Па маим падсчетам они должны были даехать к 9 – 930 Они дабрались к палавине адиннадцатава. Сначала я этаму не придал значенийа, хуле 150 км праехать – это не улицу перейти. Настаражил тот факт, что Ани не зайехали ва двор. Ну думаю, хрен с вами, не впадлу прайти 20 метрофф. За рулем сидел маладой пацанчик. Иво саправаждало тиотко лет 30 – 32. сел, пайехали. Машину стала занасить на паваротах. У миня начился льохкий мандраж. Ну, думайу, хуле – галалет. Выизжаем за горот. Машина астанавливаицца и ани миняютца мистами. Тиотко гаварит: вы, товарищ Инкогнито, не валнуйтесь. Просто на пасту у пацанчика права атабрали за вчирашнее, а я тоже умею вадить, т.к. права толька палучила. Ну думайу, хуй с табой, вези, рас права палучила.
Тронулась анна нармально, плавно. Едем на первай пиридаче, машина уже ривет как раненый бизон, думайу – переключай, сцуко, скорасть. А ана гаварит – я не умею пириключацца. Думайу – фсе, пиздетц. Прийехали. Астанави машину и убей сибя ап капот, а такжи твайиво инструктара па важденийу и минтоф, выдавших права. Но анна сделала вид, что не умеет читать мысли. Пацанчик ей переключил скорасть и ана стала рулить. Лутче бы ана этава не делала. Машину насило па дароге так, что у миня создалось впичитление, что па нам стриляет фся артиллерия РФ. А дарога была скользкая. Где эти уибаны из дарожных служб с их грейдирами, трактарами и бабами в оранжевых робах с лапатами? И фсе бы ничиво, я уже привык к зикзагам, но мешало фстречнайе движенийе. Я дажи стал сматреть ф акно. Сматрю – РАДУГА. (зима, мароз 20 градусофф). Думайу – дапился, хатя вчира кажицца громче фсех кричал, что миня абсент не зацепил. Аднака маи чудо-папутчики тоже ийо увидили. Дальше шли прастыйе лагические умазаключенийа: если и они тоже видят, радугу, то это не глюк, а вдрук они курнули на дарошку? Это таких мыслей стало непосибе.
Через какойе-то время тиотко привыкло к машине: каличество зикзагоф не уменьшилось, но скорасть вазрасла. Блин, ана стала апганять впириди идущие машины. Ну думайу, фсе. Приехали. Первой жертвой анна выбрала газель. Дарога была ф горку, достаточно высокуйу, что ие спуск был не виден. И вот практически на самом верху анна решилась на апгон и перестроилась на фстречнуйу паласу. В этот мамент из-за вершины гары вылетайет жигуленок, каторый апганяет джип. Па спине патикли капли пота. Мадам топит тапку ф пидаль и каким-то чудом умудряицца разъехацца с джипом. Если пиво вадитель знал, кто будет на дароге, то он сидел бы дома, нервно курил судоражна запивая паленай вотткай. Следуще жертвай был выбран жигуленак. Как адична, дама перестраиваицца. На фстречу вылитает фура. Пилят, тармази а абратна, это тибе ни «Днивной дазор». Но хуле – типа Шумахер. Разъехались с фурой ф каких-то сантиметрах. Тут я панимайу, что эо канец, а я дажи не саставил завищанийе. Судорожно нашел листик, ручку и задумался… А что мне завещать-то? Веть и нечиво. А памирать без завищания как-то не салидно. Паэтому дрожащей рукой вывел: если разабъемся – считайте миня каммунистам.
Патом пацанчик вроде бы аклимался или захател жить и сел абратна за руль, паэтому до места дойехали бес приключений. Кагда я уже выпалзал из машины тиотко сказало: можно я атъеду на пол-часика, т.к. нада сваи права палучить. В этот мамент у миня паивилось дикойе жиланийе разридить в нийо фсю абойму маиво «Макарова», мож еще каво-нить из вадителей и пишиходафф сумею спасти. Сразу же сработал афтапилот. Время растинулось так, што сикунды стали казацца вечностью. Чуства абастрились да придела. Рука медленно потянулась пат куртку к кабуре. От нийо исходили волны непаниманийа и удивленийа. Вот уже халоднайа рукайатка маиво друга. Застежка кабуры. В наступившей тишине раздался звонкий щелчок кнопки застежки, который меня и отрезвил. Время опять потекло со свайей абычной скорастью. Я падумал: живи пака, веть мы ДАЙЕХАЛИ…
Через пару чисофф я закочил сваи дела и сабрался дамой. На улице патходит этаже тиотко и гаварит: таварищ Инкогнито, а давайте мы вас дамой атвизем. Ну думайу, хуле – мароз, везите. Надейусь машину с вадителем паминяли. Выходим к дароге – нихуя. Таже тачка с темже пацанчиком. Все. Пиздетц. Апять это тиотко за рулем. Думайу – не жить же вечно, аднака абидна пагибать проста так. Надо за идейу. Стал перебирать идеи. За мир ва всем мире – не актуально, за икалогию – бестолку, все уже засрали, за разрешение азартных игр в женских манастырях – как-то мелко. За этими мыслями как-то заснул. Прасыпайусь – стаим. Руки-ноги на месте, галава, как обычно ацсутствует – вроде фсе нармально. Аказалось, эти придурки выкупали права пацанчика и гаишнеков. Сашлись на васьми тысичах. Патом пацанчик сел за руль и благапалучна даставил миня дамой.