Херракл и канюшни старава мудака Авгийа

Крепко абидились луди на Херракла. Пиндюлями выгнали иво из сталицы. И сказали6 пака не савиршиш хуеву кучу подвигов – не возвращайся. И пашол Херракл па дароге, размазывайа па лицу сопле и слюне. В иво галаге как птица билась адна мысль: я вам всем пакажу, пидарасы. И пусть у миня незакомчиннайе ПТУшнайе абразаванийе, Хрецийа ещще не рас с гордастью вспомнит Херракла. Мама, забери миня дамой!!!!
Долго он шол. Пришол к какому-то гораду, названийа каторава он низнал. Хули, пэтэушнег веть, гиаграфийу не изучал. А нада сказать, что в те тёмныйе вримина тырнета ещще небыло, т.к. вадившиися в то время в изобилии драконы пиздили правада и сдавали их на металлолом. Так вот, тырнета небыло, а народ требовал апченийа. Паэтаму в наиболийе прадвинутых гарадах саздавались специальныйе площади, которыйе назывались сцайты. Вот там-то народец местный апчался, писал на стенах и маставой всякуйу непатребщину и развлекался в силу сваих умственных спасопностей кто как мок.
В этом безымянном гораде жыл капиталист Авгий. До таво сцуко багатый был, что имел свой сопственный сцайт. И был у Авгийа адин пунктик. Лашыдей он сильно любил. И, саатвецтвенно, размищал их на свайом сцайте (ну примерно как какшаки на ЯПе). За это иво сцайт называли канюшней. Народу там апчалось – хренава туча. Так как лашыдей больше там никто не пастил, то народец па большей части просто там срал. И небыло у Авгийа памошникоф, патаму насрато на сцайте было – не то што дышать тижыло – глаза резало.
Этот Авгий, узнав пра наказанийе Херракла, нашол иво и папрасил иво канюшню пачистить. За что ещще и тугриков панаабисчал. Ну Херракл репу пачисал – делать нечиво, нада подвиги савиршать. Засунул меч в ножны, взял деццкуйу лапатку (других ф те вримина небыло) и пашол на канюшню. Хуйовые эти вримина были. Не то что кастюм химзащиты – пративагаз ещще не изабрели. Пабрадил Херракл па канюшне нимнога и стало иму дурно. Еле выполз. Атдышался и стал думать как быть дальше.
Ва время пачосыванийа герой случайно задел за извилину и вспомнил свайо пэтэушнайе деццтво. И решил он, пусть море сделает за ниво работу. Нада только канал прорыть. Три нидели рыл Херракл канал. Видима хорошо иво в ПТУ научили. Море хлыноло на канюшню и весь срач смыло. Причем вместе с Атлантидой, каторайа была поблизасти. Авгий не пиринес трагедии и убил сибя ап стол. И нидасталось Херраклю ниаднаво тугрика, абещаннава за работу. Только конь белой масти па кличке Пигас - от названийа сигарет, каторыйе любил тот конь курить.
И ничиво был конь, вот только странный нимнога. Кагда иво накурят, он поднимался под аблака и лител с сидаком. Аднака, если дурь была биспантовайа, то коняга сразу же падал ап землю и бился в припадке ат абиды, что наиппали с травой. Каню-то ничиво, а вот иво сидаку…. Но Херракл этаво низнал. Пака низнал. Сели ани с канем, дунули харашенько и палители…. На встречу новым подвигам. Но это уже другайа историйа…

© Инкогнито