Гоген был добрым гусем. Ходил по двору, гордо задрав клюв. Все гусыни с вожделением смотрели ему вслед, на зависть остальным обитателям птицефермы. Днями Гоген нагуливал жир, а по вечерам выбирал себе пару-тройку наложниц и устраивал грандиозную оргию. Всё было просто шикарно. Гусь чувствовал себя богом, пока не случился тот день.
Хозяйский кот Айван – толстое, откормленное сметаной мурло, сидел на крыше колодца и лизал яйца. Неожиданно, сильный ветер сорвал со стоявшего рядом с колодцем сарая флюгер, который отлетел и ударил Айвана прямо по рыжей массивной заднице. Совершив невообразимый для его весовой категории кульбит, котяра мешком грохнулся в колодец и, издав лишь жалобное «Мурр-буль», ушел на дно.
Спустя три часа, хозяйка, вышедшая во двор за водой, извлекла из поднятого ведра остывший трупик Айвана. Она долго рыдала по потерянному любимцу, но к вечеру пришёл хозяин и , взяв лопату, отправился куда то с мешком, в котором нашёл свою последнюю постель толстый кот.
* * *
- Хшшшшш. Хшшшшшш. Мурррр. – Странный кашель разбудил отдыхавшего после очередного веселья с гусынями Гогена. – Проснись, красноклювый!
Гоген открыл один глаз и тут же не поверил ему: в загоне для гусей сидел Айван. Весь перепачканный в грязи, мокрый, но такой же упитанный, как и прежде.
- Гогык! Твою кошачью мать! Каг таг? – Гусь не знал, бояться ему или радоваться.
- Слушай, крылатый. И не перебивай. – Воскресший кот начал свою историю.
– Когда я утонул, то тут же отправился прямиком в кошачий рай. Ты не поверишь, брат, как там прекрасно. Огромные горы рыбы и бассейны со сметаной. Валерьянка из бочек льётся рекой. Роскошные туалеты в форме мягких тапков. Славные коты прошлого пируют за огромным столом, а прислуживают им прекраснейшие кошки всех времён. И вот, когда предстал я перед главным котом того мира – Великим котом Ра, то сказал он, что время моё не пришло, открыл мне тайны мироздания и отправил обратно, нести слово его заблудшим кошачьим душам. Так вот. Поведал он мне и о твоей судьбе, несчастный перьеносец. На следующей неделе будет у хозяйки большой пир, в честь гостей из Лютеции. А главным блюдом на том пиру будет паштет из твоей заплывшей жиром печени. И такова судьба всех гусей. Вы – всего лишь еда для хозяев.
- Чтого же мне делать то гого?! – Гоген, до конца ещё не веривший в реальность происходящего, заплакал.
- Не реви! – Цитируя заморского книжного героя, Айван шлёпнул мохнатой лапой Гогена по башке. – Дальше слушай. Ферма наша стоит на древней волшебной земле. И раз в году в шестое полнолуние любой, забравшись на холм, что у реки, может загадать желание. И судьба его изменится. А главное, мой пернатый друг, что полнолуние это сегодня. Так что, хватить давить на массу, не мешкай. У тебя всего один шанс.
Спустя час гусь, запыхавшийся от спешки, поднялся на холм. Ночной воздух пьянил своей свежестью. Запах свежескошенной травы и клевера. Ночные цикады распевали серенады своим подругам. А глупые мотыльки всё летели куда-то вдаль, в поисках огня и гибели.
Гоген взглянул на небо и обомлел. Луна была необычайно огромной. Жёлтое её сияние подрагивало в дымке из трубы хозяйского дома. «Сейчас или никогда!» - шепнул гусю внутренний голос.
- Не хочу быть гусем. Сделай так, чтобы я родился кем-то другим. Не важно, кем. Только бы не гусем! – Гоген закрыл глаза. Голова закружилась, и вскоре он впал в забытье.
* * *
- Ох, гогох. – Хотел произнести гусь, едва очнувшись, но вместо этого, почему-то проблеял: - Мееее!
- Что, меее, такоемеее? – Гоген осмотрел себя. Покрытое белой шерстью тело, копыта. Он стал козой. Не фонтан конечно, но всё же из коз паштетов не делают.
Тихо скрипнула дверь сарая, и в проходе появился темноволосый бородатый мужчина. - Иды суда, мая харошая! – Гость крепко взял козу Гогена за круп и придвинул к себе. - Абдулла ни зделаит тэбе плоха. Абдулла любыт тибя!
Гоген был добрым гусем. Ходил по двору, гордо задрав клюв. Все гусыни с вожделением смотрели ему вслед, на зависть остальным обитателям птицефермы. Днями Гоген нагуливал жир, а по вечерам выбирал себе пару-тройку наложниц и устраивал грандиозную оргию.
Ван Гог, с нежностью смотря на спящего бухого Гогена, и грубыми точечными мазками дорисовал картину стула.... Ух как получилось заебато! Какие краски! Только жалко что Гоген - гусь и не оценит моего шедевра, а я -енот, кисточка у меня из лап постоянно выскальзывает... Ну как так жить, пойду ка я еще клея нюнху...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com