Одиночество, типа крео

Жуткое одиночество. Вокруг много людей, Он их видел постоянно, каждый день. Но всё равно одинок. Он – не один из них, Он – одинокий, никому не нужный. Каждый день – одиночество. Грустное, щемящее одиночество, разрывающее всё изнутри, словно перемалывающее душу в мясорубке.

А потом появилась Она. Ласковая, красивая, волшебная. Она не была похожа на людей, Она не была похожа не Него. Она была Собою. Такой, какой её создала Природа.

Она стала для Него всем. Любимой, Единственной, Смыслом жизни. Он отдавал Ей всё, что у Него было. Для Неё ничего не было жалко. Она многого и не требовала - Она не требовала любви, не требовала внимания только к Себе. И это больше всего нравилось Ему.

А потом Она погибла.

Она умерла на его глазах. Он не верил, что такое может произойти так внезапно, так бесповоротно и, что самое ужасное, так быстро.

Он метался, как зверь в клетке, не находя себе места. Горечь утраты ушла, но вновь появилось одиночество. Ещё более страшное. Безысходное одиночество, возникающее где-то в груди, и поднимающееся выше, словно комок. И выжимающее, как гигантская рука выжимает лимон. Для Него Она ещё была живой.

Потом появилась другая Она. Но эта уже не была Той, Любимой. Отношения заканчивались быстрее, чем разрывалась гнилая тряпка. Он помнил только Её. Он жил ещё с Ней.

И ещё одна Она. Таких Их было много, но ни с кем Он не забыл одиночества. Теперь Он был полностью одинок. Он осознал, что та Она - умерла. Умерла безвозвратно, умерла ПОЛНОСТЬЮ. И опять одиночество. Жесточайшее одиночество – когда ничего не хочешь делать, когда не хочешь есть, когда не хочешь жить.

На утро сторож увидел Его, лежащего возле Неё. Он умер, не вынеся одиночества, не вынеся разлуки с Ней.

Лев так и не смог забыть свою собачку.

© Писдобол