Стержни, чуть буковок

Люди всегда остаются с нами. Те, которых мы впустили в свою судьбу. Остаются не просто так, не в виде воспоминаний, фотографий. Мне иногда кажется, что каждый человек, каждая личность – это переплетение, сложный узор из разноцветных стержней. И каждый стержень - это человек, который был важен в жизни, имел значение.
Оранжевым цветом горит стержень Светки, бесшабашной, взрывной психопатки, благодаря которой я узнал, что такое ПМС во всем его грозном значении. И благодаря ей же научился понимать женщин и ценить минуты веселья и угара. Сильным, ярким, но при этом странно-спокойным синим цветом горит стержень Танюшки, многодетной матери, женщины-друга. Она научила ценить в женщинах интеллект и доброту. Фиолетовым цветом переливается стержень Мишки Добряка. Он научил меня ценить спокойный разговор по-мужски, научил обстоятельности, научил мыслить о дне завтрашнем. И он же научил алкогольному сплину, в котором можно дать отдохнуть напряженной душе. Да, есть сердцевина, которая только моя. Но в нее тесно вплетены и ее окружают такие вот цветные стержни. Иногда нужно опереться на них рукой, чтобы подтолкнуть себя вперед или не дать споткнуться и упасть.
Пашка был зеленым стержнем. Я, наверное, смог бы сказать, что он значил и в чем была его суть. Если бы захотел. Но не хочу.
- Это все?
- Да.
- Карточка есть? Пакет давать?
- Нет. Нет.

Пустая квартира. Смешная бутылка с шапочкой. Шапочку долой, жидкость в стакан. Да, без соли, да без лимона.
***
- Серега, смотри, показываю один раз.
Берет дольку лимона, мажет по сгибу ладони. Ловко подхватывает щепотку соли, сыпет на смазанную поверхность. Берет шот, слизывает соль, опрокидывает текилу, тут же впивается в лимон. Капли сока бегут по пальцам.
- Понял?
- Ага.
- Повтори.
Повторяю. Потом еще, для закрепления навыка. По телу и душе разливается тепло. Пашка сбыл очередную тачку, мы гуляем.
Нет, я знал, что он делает с тачками. Не совсем уж наивным был. Знал, что это преступление. Не оправдываю себя ни временем, ни ернически-неверной поговоркой про «не мы такие». Просто так вот было. Не отменить.
***
Выпиваю. Сейчас, спустя годы, я мог бы сказать Паше, что солью и лимоном вынуждены закусывать плохую, дешевую текилу. Мог бы, но не скажу.
***
Жду возле подъезда. Начал уже новую пачку «леонид макарыча», курю. Холодно, морозно. Но, по расчетам, Пашка выйдет аж через час. Вместе пришли, с Настькой ему поговорить своей надо было, не лады у него были с ней, серьезные нелады. Паренек выскочил из подъезда, нервный, взъерошенный. В жигуль вскочил, завел, не дал прогреться – поехал сразу.
И застрял. Газует.
О, а вот и Пашка. Тоже какой-то на нервах. Видать, беседа не задалась.
Смотрит на жигуль. Кивает мне и в сторону машины. Подмогнем, мол. Мне-то что? Бросаю окурок, упираюсь ладонями рядом с Пашкой, толкаем машину.
Жигуль перекатывает через ямку, цепляет уверенно поверхность, газует.
Паренек даже не поблагодарил, оглянулся на нас только заполошенно. И уехал.
- Серег, а знаешь кого толкнули?
- Ну?
- Его Кириллом зовут, он сегодня Настьку ебал.
Смотрю ошарашено. Пашка улыбается, машет рукой. Забей, мол.
- Пойдем в «Людмилу»…
***
Наливаю еще. Жена все равно у тещи, вернется аж через неделю. Закуриваю.
Много лет с тех пор прошло. Да что там, жизнь прошла. Та, которая развела по разным углам. А вот помню. И помнил. Шебутной он был, но с жуткой витальностью и убедительностью.
***
- Серега, рванули в стрип-клуб!
Половина первого, пьем у меня в общаге, пацаны уже поотрубались, на кухне общей сидим. Сковородка с тушенкой, перемешанной с яйцами, ликер вишневый.
- А пошли, только переодеться надо.
- Пох, так пошли.
Никогда до и никогда после я не видел, чтобы в такое заведение заходили вот так вот, в домашних тапочках. Наверное, только Паша мог так зайти. Зайти и не услышать ни слова против.
***
Как так получилось, что потерялись мы потом? Плата за взросление? Бог его знает... Выуживаю из кармана телефон с смс-кой. Номер, который я не скопировал и перенес аппаратов 7 тому назад, но который помню и так. Старый, общий друг.
«Пашу будем хоронить в субботу. Сможешь - приезжай».
Столько лет прошло, не общались уже давно. А стержень был, светился.
Теперь погас, наверное. Интересно, когда погаснет много стержней, станет ли моя душа холоднее?

© Ammok