Семья и я, Надо ли жить с родителями.

В первый раз я вышла замуж в 20 лет, и пришлось нам жить с родителями мужа. В огромном частном доме нам выделили 2 комнаты, и хоть кухня, ванная и прочие удобства были общие, считалось, что лучшего молодой семье и желать не надо. Через 4,5 месяца после свадьбы родился сын.
Муж был то на работе, то на репетиции самодеятельного ансамбля, то на танцах с этим ансамблем, то на курсах по вождению - купил мотоцикл на свадебные деньги. По большей части я с крошечным сыном находилась в чужом доме с чужими людьми.

Наглостью и напором я никогда не отличалась, классический интроверт. В этой же семье было заведено жёсткое подкалывание, ёрничество, позёрство, вечные насмешки, ни слова в простоте. Свекор прибухивал, устраивал сольные выступления непризнанного гения, свекровь выпячивала свою мегахозяйственность и женскую мудрость, ревностно защищала свою территорию. Мне постоянно указывали, что я не вписываюсь в систему, всё делаю не так и – главное – не участвую в их театрализованных представлениях с выяснениями отношений.

Я старалась лишний раз не высовываться в места общего пользования. Приходили сами. Чаще свекровь. Учили жить. Двигали мебель. Рылись в шкафах. Обстановка накалялась. Однажды моё терпение лопнуло, когда свекровь стала меня поносить за неправильно постиранные пелёнки, и я ей нагрубила. Она сказала:
- Вон из моего дома.

Я рыдала, но не ушла.Дальше пошло по нарастающей, и если раньше этот напор неприятия меня просто давил, то теперь концентрация взрывоопасной энергии достигла опасных значений. Просила мужа уйти от них, снимать квартиру, но он не соглашался, это был с его точки зрения абсолютный нонсенс.

Так и жили. Год без двух недель. Периодически я с сыном уезжала в деревню к своим родителям на несколько дней. Там набиралась душевного тепла и сил жить, там ребёнок становился веселее и спал по ночам. Муж в такие дни приезжал на ночь, иногда днём. Однажды он не приехал. Позвонили из больницы. Он разбился на мотоцикле и находился в операционной. Помчалась, не разбирая дороги, поймала попутку. Два часа безумного ожидания в больничном коридоре, круги, круги по периметру. Свекровь рядом. Что-то бормочет. Достаёт апельсин из кармана. Говорит, что ему после операции будет нельзя пить. А апельсином губы смачивать хорошо.

Дверь, хирург, слова:

- Умер. – Стягивает маску и отводит глаза.

– Что?!

– Умер…

Дальше туман, потом помню, как стучали зубы о стакан с водой, который мне кто-то дал в ординаторской, потом комната - уже дома - и свекровь с её матерью, и я. Вой, плач, обсуждение предстоящих похорон. Сквозь пласты обрушившейся лавины слышу с двух сторон, что это я виновата в его смерти. Не понимаю. Не верю.

– Что?

– Да. Да. Ты! Сидела бы дома, он бы никуда не ездил.

Далее угрозы меня убить, расстрелять, растереть… Я выскакиваю в ночь и наталкиваюсь на входящего в ворота свёкра, от него несёт свежим перегаром. Спрашивает, куда я бегу. Отвечаю, захлёбываясь, что меня обвиняют в смерти их сына. Свёкор секунду медлит, и говорит:

- Знаешь, я тоже так считаю. Это целиком и полностью твоя вина.

Я оттолкнула его и убежала. К тётке, жене папиного брата. Перелезла через трехметровый забор. Там мне дали каких-то сильных успокоительных. Я всё равно не спала, но была среди своих.

После похорон выяснилось, что у мужа была любовница, и в тот день он ехал от неё навеселе, с бутылкой вермута за поясом. Он ехал слишком быстро. Яркий оранжевый Чезет. Его не заметил водитель грузовика и выехал с просёлочной дороги прямо перед ним.

Сразу после поминок собрала вещи и уехала с родителями к ним, к себе домой. Сыну на тот момент было 7 месяцев. Родные меня оберегали, внука любили. Я ещё очень долго лечила нервы и с тех пор вообще не могу спать нормально.

Бабушка с дедушкой с той стороны первое время часто приезжали проведать внука. Мои родные, зная всю подоплёку, тем не менее им не запрещали этого и мне наказали никогда не препятствовать. И никого ни в чём не винить. Не держать зла. Простить обиды.

Визиты становились реже. Сын рос. Постепенно всё притупилось. Время. Затянуло илом острые камни. Я вышла замуж во второй раз. Дала себе слово никогда не обижать невестку. Прошло много-много лет. Женился сын, родили внука. Я развелась.

Но до сих пор я не могу спокойно ходить по улице, где разворачивались те события. Сын тоже не любит эту часть посёлка, хотя волей судьбы они с семьёй сейчас живут в том районе.

Мы решили сразу, что будем жить отдельно. Хотя первое время после рождения внука, пока делали ремонт в их квартире, молодые жили у меня. И не всё было гладко. И, может быть, я совсем неидеальная свекровь. Скорее всего, так и есть. Может быть, моей невестке я кажусь враждебным монстром. Но я стараюсь с ней ладить и не вмешиваюсь в их внутреннюю политику, даю советы только если попросят и не отказываю в посильной помощи, опять же если попросят.

Воспитанная на классической литературе, на рассказах бабушки о старине, трепетно отношусь к древнему укладу семейной жизни, где все сыновья приводили невесток в родительский дом и там они жили одной больной дружной семьёй. Только думаю, что в наше время это практически невозможно. Другое время. Другие люди.

Да. Но ведь ценности – они же не меняются. Любовь. Уважение. Понимание. Поддержка. Семья. Значит и люди никакие не другие! Что же не так? Как правильно? Если бы знать.

Я люблю своих родных. Я скучаю по ним. Мы созваниваемся несколько раз в день, видимся раз в неделю, иногда чаще, иногда реже. На выходных мне приводят внука. Бывает, я сопротивляюсь, если у меня другие планы. Но иногда я жалею, что мы не живём все вместе. Потому что время стремительно и коварно в своём кажущемся постоянстве.

Любите и берегите друг друга. Пожалуйста.

© Maravillosa