Детка

Ветер поздней весны гонял пыль по дворику возле шестнадцатиэтажки. Дети копошились во влажном, непросохшем от дождя, песке, лепя куличики, пасочки, и строя небольшие замки.

Танечка вышла из подъезда и гордо окинула серо-голубым взглядом дорожку, ведущую к песочнице. Аккуратно, но всё же чуть не подвернув ногу на ступеньке, всё также чинно и степенно спустилась вниз, презрительно отодвинув носком туфли прибившуюся к лесенке бумажку, так не кстати оказавшуюся у неё на пути. Слегка вульгарный макияж, не по возрасту вычурно подведённые глазки и размашистый контур алой помады всё же не портил её молодого личика. Наоборот, казалось, что он придавал строгость, но строгость мягкую, нежную. Огромный, не по размерам, свёрток одеяла, укутанный очень плотно, запищал.
- Тихо, тихо, моя маленькая, - Таня слегка покачала этот валик и прижав к себе, побрела к скамеечке возле детской горки, недалеко от копающих песочные катакомбы детей. Она мягко впечатывала в сырую землю длинные шпильки, пытаясь ими цокнуть, и в тоже время чтобы не запачкать туфельки. Плащик мятыми складками задевал салатовую, ещё не успевшую до конца позеленеть, траву, пачкаясь в пыльной росе. Синенькая шапочка, закрывающая русые кудри, сползала на лоб, и Танечка периодически поправляла её, всё так же крепко прижимая свёрток.

Сидушка скамейки с облупленной краской была сметена мягкой ладошкой и Таня снова посмотрела на копошащихся детишек, показушно-тяжко вздохнув:
- Ох уж эти дети… Тихо, доченька, не плачь, - свёрток начал издавать плачущие всхлипы, и теперь уже даже гомонящие в песочнице не могли отвлечь её.

- Вот ты моя хорошая, моя любимая детка. Сейчас мы подышим свежим воздушком и пойдём домой кушать кашку. Ты же хочешь кашку-малашку?
Свёрток молчал, и Танечка продолжала:
- Потом мама тебе поменяет памперсы, мы наденем подгузнички и спаточки. А когда проснёмся, пойдём снова подышим воздухом. Посмотрим, как играют дети. Ты же хочешь посмотреть?
Из слегка приоткрытого свёртка, торчала маленькая, лысая голова с серыми глазками и преданно смотрела на Таню, прикрывшись отворотом одеяла. Заботливая мамаша сюсюкала, показывала на пролетающих птичек, бегающих собачек и копошащихся песочных детей.

Хулиганистый соседский мальчик, имени которого Таня даже и не помнила, подбежал к ним и посмотрел на свёрток.
- А что это у вас там?
- Это моя деточка. Её зовут Аня. Аня, познакомься с мальчиком, - вежливо продолжила беседу с соседом она.
- Лёшка! – бодро представился он и заглянул за одеяло.
- Осторожнее, ты её напугаешь, - предупредила его Таня, отворачивая свою дочку.
- А она мигает? «Мама» говорит? – Лёшка втянул носом набежавшую зелёную сопельку и ладонью потёр лоб.
- Нет, она ещё маленькая, - пытаясь доходчиво объяснить Лёшке, Таня любовалась личиком дочурки.
- Гы, а можно её подержать? – уже наглея попросил сосед.
- Только очень-очень осторожно. Не урони её, - она протянула свёрток.
- Да не боись. У меня есть сестричка. Я даже кормил её с бутылочки.
Лёшка подхватил Анечку и двумя руками поднял в воздух.

- Осторожно! – Таня рванулась за падающей Анечкой, но не успела подхватить и свёрток упал на траву.
- Дурак! – закричала она и из глаз полились слёзы, смывая с ресничек мамину тушь. Размазав помаду по щеке, она подняла свою доченьку, отвернувшись от обидчика.
- Я всё маме расскажу! – солёные фиолетовые капельки падали на одеяльце, итак уже порядком запачканное. Анечка висела под правой подмышкой, полузакрытыми глазами наблюдая за Лёшкой, которому были непонятны эти девчачьи игры.

© Писдобол