Без названия

Ощущение того, что этот день молнией озарит темноту привычных дней, возникло у меня с самого утра.
Хотя про утро это я так, образно. Потому как проснулся я около 11 часов. Для порядка повалявшись еще полчасика в кровати, я неспешно позавтракал остатками вчерашнего ужина, а, возможно, и обеда, таившегося в недрах холодильника.
На улице уже довольно сильно припекало солнце. Я открыл настишь окно, посмотрел на море, залитое полуденным светом, и потянулся.
Эх, хорошо то как! Нет, положительно в проживании на высоких этажах есть своя прелесть. Если конечно ваш дом расположен в живописном месте.
Ни на что не променяю этот вид. Просыпаешься утром, и обнаруживаешь, что мир не ограничивается домом, машиной, пыльными улицами и привычным офисом.
И картины не надо. Зачем она, если есть живая, огромная и настоящая?
Мысли лениво текли в голове, челюсти жевали что-то отдаленно напоминающее сыр, на душе было спокойно и хорошо. Ведь впереди еще три недели заслуженного безделья.

Времени терять я не стал, и через полчаса уже был на пляже.
При слове пляж в холодное время года зачастую возникают блеклые, но приятные идиллические картины, на которых ласковое зеленое море баюкает золотистый теплый песочек, а нежный ветер поглаживает разгоряченное тело.
И однажды целительная зимняя мечта сбывается - наступает долгожданное лето.
Но что это? Покрывало ожидания спадает, и перед глазами предстает удивительная картина. Она не похожа на ту, что несмелыми мазками рисовало серое воображение. Яркое, бурное, многоголосое лето напрочь сметает все мысли и восседает на рыжем троне.

Я расположился не на песке, а на плитах. Эти гладкие каменные глыбы не отличались мягкостью, зато отдыхающих тут было гораздо меньше, и никто не наступал мне на голову и не сыпал в уши песок.
Я лежал и смотрел на огромное живое золотистое полотно моря и слушал его пение.
Волны в полголоса напевали нехитрую летнюю мелодию и я задремал, убаюканный их голосами.
Светлая кремовая пелена окутывает мой День.
Проснулся я от поднявшегося ветра. Светлый день превратился в сумерки.
Небо затянуло тёмными тучами, и где-то рядом уже гремело.
Море преобразилось до неузнаваемости. Рожденные ветром черные волны сплетались в безумном танце, и разбивались об берег, превращаясь в фонтан брызг.
Стихия пробуждалась.
Я взглянул на пирс, которого уже практически не было видно, и понял, что просто не могу пропустить такую возможность. Прыжок – и я уже в объятиях волн, лечу на гребне, чтоб через миг оказаться погребенным под толщей воды.

Я выныриваю и вижу, как молнии прорезают потемневшее небо, такое множество сверкающих линий белого огня..
…
Удар.
И одна из этих линий оказывается во мне.
Но мне не больно.
Мне…А есть ли Я?
Тревожная ярко- красная полоса рассекает мою пелену
Осталось только бело-черное мерцание, и пожирающая всеобъемлющая пустота.
Я падаю в бездну.
И никак не могу упасть.
Внизу - бездонный леденящий сердце колодец.
Но вдруг где-то далеко появляется белая точка.
Она приближается, растет и…
…
Снова удар.
На этот раз весьма ощутимый.
По-моему я поломал позвоночник, потому что вдохнуть я не могу.
О, нет! Только не беспомощность…
Серая скользкая змейка окутывает пелену.
Я шевелю рукой, затем ногой и делаю неглубокий вдох.
Открываю глаза и обнаруживаю себя на деревянном полу.
Надо мной – лица людей.
Картинка становится четче – но лучше бы она оставалась расплывчатой.
Это не лица, а какие-то злобные маски.
- Ты смотри, еще один! – хрипит низкий голос.
- Может, давайте его сразу за борт?
Я вздрагиваю.
Бордовое пятно растекается по пелене моего Дня.
- Нет! Это глупо.- произносит уверенный сипловатый баритон, очевидно старший.
Он даже не представляет себе, насколько я с ним согласен.
- Продукты на исходе, а до места еще далеко..
Сильные руки хватают меня, и куда-то волокут.
Я оказываюсь на разделочном столе.
Рядом – массивный человек с перекошенным лицом, держит топор в руках.
Я цепенею.
На пелене появляется огромная багровая вмятина .
Он размахивается…И..
Натыкается на мой кулак. Его голова лопается и распадается на сотни кусочков.
Ощущение такое, как будто я поломал театральную декорацию.
Где я, черт возьми?
Существо из цветного картона мертво и я осматриваюсь.
Судя по пляшущим за круглым иллюминатором волнами нахожусь я на корабле.
Картонных людоедов с палубы я уже не боюсь, и решаюсь выйти наружу.
Но массивная деревянная дверь не открывается.
Более того, никакой видимой ручки на ней нет. Разогнавшись, я пытаюсь высадить ее плечом, но тщетно.. Я пытаюсь выбить окно - с таким же результатом. В голову закрадывается мысль, что хитрые картонные монстры специально заманили меня в эту каюту.
Западня!
Пелена покрывается едкой зеленой сыпью.
В подтверждение моих мыслей воздух начинает наполняться едким удушливым запахом и вызывает у меня сильный приступ кашля. Я падаю на пол, и на коленях доползаю до двери.
Озарение приходит внезапно. Я дергаю ее на себя и буквально вываливаюсь на деревянные ступеньки лестницы, рассекая лоб.
Главное, жив!
Корабль оказывается небольшой яхтой.
Свежий морской воздух оказывает на меня целебное воздействие, а картонные людишки, судя по всему, растворились в воздухе.
По крайней мере, их нет на борту, и яхта летит по волнам, управляемая штурманом - порывистым ветром.
Через некоторое время меня начинает мучить жажда. Я обшариваю яхту вдоль и поперек, но ничего пригодного для ее утоления не нахожу.
Зато в трюме обнаруживаю склад мяса.
И если судить по некоторым деталям - оно явно человеческое.
Увиденное вызывает тошнотворные позывы, и я блюю прямо на палубу.
А жажда тем временем усиливается и становится просто невыносимой.
Я лежу на полу, и чувствую, как мне ползают мухи, но сил пошевелиться не имею.
Пелена блекнет и съеживается.
Я проваливаюсь в пропасть забытья. И сквозь него понимаю, что спасти меня может только одно…
Тяжелые капли падают с неба, я открываю рот…
Спасен, очередной раз…
Море бушует, гневаясь на спасительный дождь, и волны окатывают утлое суденышко.
А я, кажется, начинаю догадываться, что это за яхта.
Но чтобы подтвердить догадку, мне нужно увидеть ее название.
Во что бы то ни стало.
Я наклоняюсь и смотрю на борт.
И вижу буквы, мерцающие черным золотом..
F e a r
В этот момент накатывает огромная волна и смывает меня в море.
И вот уже я танцую вместе с волнами их безумный танец.
А это больно, оказывается.
Холодные, всевозможных оттенков, они беснуются вокруг меня.
И мне страшно.
Потому что это не просто волны.
Я - в море человеческих страхов.
Их мириады и они клубятся черно-синими змеями волн.
Но я забываю о них, когда вижу Ее.
Она пришла в образе исполинской волны, которая через мгновенье накроет меня.
Навсегда.
Пелена чернеет.
Она настигает меня и я оказываюсь погребенным под ее толщей.
Легкие постепенно наполняются водой.
А я…
Продолжаю дышать.
Потому что мое время еще не пришло.
И я продолжаю жить с изуродованной пеленой
Выныриваю, ложусь на спину и закрываю глаза.
Во мне, в каждой клетке моего тела пульсирует страх.
А значит, Ее время еще не пришло.
Когда-нибудь Она прейдет ко мне, и страх исчезнет – навсегда.
Но это когда-нибудь, а пока…
Я открываю глаза.
И вижу знакомый пирс!
А еще – радугу – на полнеба.
Она сверкает, и волшебным мостом убегает куда-то в даль.
А пелена снова светится , и отражает ее – Радугу жизни.