Разговор с памятью, буквы

Весна выдалась на удивление холодная. 17 мая снова пошел снег. Огромные склеенные хлопья как салфетки кружились на ветру и оседали на черные тротуары, смешиваясь с грязью. Холодный ветер забирался за воротник и щекотал шею ледяными пальцами. В такие дни на душе было особенно паршиво. Лица прохожих мелькали бесконечной чередой, путь был не близкий, и сознание предложило простую, но не легкую игру…

7 марта. Он стал мне самым близким на свете человеком. Этот день отпечатался в памяти, оставив глубокий четкий след. Иногда казалось, что это кусочек звездного неба, иногда след горел жарким пламенем, прожигая и без того уставшую душу, иногда казался просто грязью, липкой и смердящей.

Память тела живет дольше замусоленных картинок и звуков. Ощущение прикосновений уверенно отзывается на едва слышный голос сердца, плывет стройными аккордами из под пальцев сумасшедшего пианиста и долго еще бередит сознание, пытаясь подстроить его в унисон. Хлоп! Закрыть крышку, закрыть глаза, стереть память, вымыть кожу с мылом и поставить жирную точку. Но кто-то слабый и страдающий глубоко внутри остановит порыв мягкой и теплой ладонью и снова звучит музыка прикосновений, аккорды любви…

А есть ли она любовь? Была она тогда? На ощупь, слепо, пальцы перебирают хрустальные шарики воспоминаний, и тонкий звон чуть слышно и чисто вливается в печальную музыку. И она становится нежнее и ласковей…
«У тебя глаза рыжие, как у лисицы», - смеется память; «Вот будет смешно, если я в тебя влюблюсь», - страдает память; «Надеюсь, ты достаточно взрослая, чтобы не совершить такой глупости», - кричит память; «Это был хороший день», - кривляется память, и я опять плюю ей в лицо равнодушием. Не люблю клоунов. Звезды гаснут возмущенно.

Заплеванная память утирает лицо и смотрит его глазами, мстительная тварь.
21 апреля. Он тоже тогда смотрел так отчаянно, что слух отказал. Он что-то говорил. Гнев, растерянность, страдание пробегали по сломанному лицу. Может быть ему было больно… Не услышала, не захотела слышать. Внутри кто-то злой и холодный пожал плечами и покривился недоуменно: «Что это с ним?.. с ума сошел, что-то кричит, ничего не понимаю», - и хлопнула дверью. Может, это было предательство.. И так бывает - по близким всегда бьет больнее.
«Ты для меня как друг больше не существуешь», - подсказывает память со сломанным лицом. И буквы прожигают мозг, прошивают сознание огненной строчкой и гаснут, тлея безнадежностью.
В тот день внутри поселилась пустота. Она беспощадной воронкой затягивала утешения друзей и жалкие попытки оправдаться.. не перед ним, перед собой…
«Прости себя, и он тебя простит», - шептала совесть и толкала в грязь. Пустота внутри росла нагло и бесповоротно, не оставляя времени. Не могла, не хотела его терять и нырнула в унижение с головой. Истоптанная, грязная душа забыла гордость. Она рассовывала по карманам его злость и равнодушие, пила отчаянье и ела хлеб отвращения, пока не искупила все сполна.

Память плачет, неужели у этой дряни есть сострадание? Она милосердно молчит и снова смотрит его глазами. Показалось, или в них мелькнуло что-то вроде нежности..

15 мая. Он так близко, совсем рядом. Его прикосновения как наркотик. Тихая радость и нежность накрывают с головой. Реальность стирается оставляя только его руки, лицо и дыхание. Время прощения…
«Я же говорил, не надо этого делать» - строго говорит память и подмигивает. Улыбаюсь. «Разве плохо быть счастливым?» - спрашиваю я. Она согласно кивает и глядит прямо в глаза, долго и пристально. «Может это и есть.. любовь?», - не выдерживаю я. «Как знать», - смеется память, - «Чтобы понять, надо пройти весь путь до конца. Но музыка у вас выходит красивая..».
Снег превращается в дождь. Какая бесконечная в этом году весна..