Геля, крео пра маиво кашака

Йеё нашли летом на улице. Вирнее падобрали. Ну, кода она была ещё катёнгом. Таким маленьким чёрненьгим комочком-котёнгом с белой шорздкой-галствучком на шейке. Воотт... И назвали её Геля. Хуйего знает почему Геля. Скорей всего из-за Сердючки. Ну была на украинском телеконале програма „СВ-шоу” с йебанутым шопиздец ведущим, переодетым какоготохуя в женское пладье. И там было такая глуханимое девачко Геля. Про глухойе я канешна напиздел, но нимое – факд. Ниразу ана слова нисказала. То ли у ниё такойе амплуа, то ли голос никрасивый до усрачки и ей запритили ваабще шолибо вякать, шоб нииспортедь впичадленийе од главнага гироя-пидираста пиридачи. Вобщим, то ли у моего малово эта девачко вызывала какие-то тайныи желания, то ли хуй проссыш, но вот этот комочег абазвали Гелей. Ну Геля и Геля, вам похуй, а мне так уже тем болейе.

Итаг. Кошаг энтот развивался и роз. Жрала Геля изключидельно сырую картожку и шкорлупки ат ниё, маринованыйе грибы, салёныи агурцы, сухой растваримый напидок Несквиг и такойжи сухой корм для кашагов. Ат всех этих явсздв у ниё в желудке произходила какаято хуйня и она срала очинь ванючим вот тем самым чем срут. А посрать она любила. Не втом возвышенам смысли, кагда кашак просиццо на улетсу часта чтоб свои нужды осучиствить, а ф том, што пасрать внычку. Внычка нахадилась за диванам. Сначало мы нипанимали с чиго вдруг в комнати ваняит. Мысочко с писком стаит на кухни, в этот мисачко пириадичиски срут. А, забыл сказать. У наз ищож было один кошаг, вот который и наполнял ту мизачку. Патаму мы-то и нидаганяли, с чиго эта ваняит. Но аднажды мы услышали скрежыт. Эта маленькое сущиство пыталась закопать паркетом сваё, извениде за никультурнайе слова, гавно. Палучив по галаве Геля ниабидилась. И прадалжала срать с периадичностью раз в день тудажи. Все папытки атучить иё от паходов за диван ничем харошим неувечализь. Мы сыпале красный и чорный перец ат каторого ебанутое жывотное только пчихало но срадь не прикращало, мы кидали туда кнопге, которые ана с лёгкосдью абхадило, мы пиригаражывали падходы к дивану фанерками но Геля всиравно находило лазейгу и срала, срала, срала...

А аднажды... Не, не таг. Какда рас мы делали растелиле тот самый диван. Этат диван из пароды таких разлажывающихзя хуень, кагда нужна паднять иго за низ, чтоб он раскрылсо. И мы иго падняли. А патом услышале здавленыи хрипы. Патом – эта где-ты менуты три спузтя. Ничиго незападозрев я ищо сел на этат диван. Хрипы усилелизь и раздалось дикае миуканьйе.
- Геля! Бля, мы придавили кошага! – вскречал я и атадвинул диван. Кашак валялсо биздыханый и дажи нишивилилсо. Не, оно низдохло как вы понадеялизь. Реанимацыя беспизды, сильнойе везщь. Чериз пару менут кашаг уже дышал, но хуйово. Через час оно уже рыпалозь, но в сибя ниприхадило. Ниизвездно, каким именна оброзом мы иё придавили – то ли за шею, шо ей пирикрыло дыхалку, то ли в раёне жывата, шо оно нимагло вздахнудь. Факт в том шо кислароднае галадание мозга сто пудов у ней было.

Через две недели Геля уже бегала. Но бегала очинь странна и даже стрёмна. Щаз апишу працез. Стоя на кухни я иё звал: Геля! Ана услышав знакомыи букафке слажывала уши не так ка у кашагов абычна, а павирнув иг на дивяноста градусав паралельна телу. Бля, эта нильзя аписать, эта нужна ходь раз увидедь. Патом ана перекасаёбывала свай ебало влевую пачимута сторану и правым бокам пиздовала на звук. Пириадически ана не впизывалось в паварот кухне и стукалозь аб стенгу. Первыйе пару месяцов она ходила исглючительно правой стараной, но патом штота там у ниё сраслось и следующей этап сваей жызне ана хадила прямо с лёхкем заносом в разныи стораны.

Но срать за злапалучный деван оно не прекращало. Мала таго, у ниё аткыризь новыи вазможнасти – она стала пускать шиптуноф. Скарей всиго ей придавило жывот, и в ризультате там чиго-то сместилась или вырасло. В общим этат працез пускания шиптунов праисхадил толька при бальшом скапленийе народу. К малому всигда прихадили друззя-саседи, ну а хули – Сони Плейстейшун – эта вам не цацки-пецки. И в самый разгар игры за каманду Украины на миравом чимпианате против какой-нибудь забычинай Бразилийи падхадила Геля. Ана становилась рядом и долга втыкала в адну точгу. Патом морщила ебальник, с понту „Кто пукнул? Я пукнула? Не, я не пукала” и с реским разгонам уёбывало в другую комнаду. И все сразу чуйвстовали этод запох.
- Йебать! – васкрикивал кто-та ис талпы, седящий ближе всех к эпицендру вонизма.
- Твайу мать! – кречал следуйущей, раняя джойстек штоб асвабадитдь руки для закрытийа носа.
- Йобаный скунс, - шептал малый, пуская скупую мушскую слезу от рези в глазах. После таких финтилей Гелю иначе как скунс уже никто не называл. Блага раскраской кошаг пахадила на эта жывотнойе. И ана бы да сих пор жыла бы у наз, йесли бы ни день раждения малаго.

На дне раждения принято накрывать стол. Идиотское традицыя, неправда ли. Это я щаз так думаю. Вобщим, маман гатовила всякую вкусность, типа картошки, салатигов, тортегов, грибочкав, капусты квашинай и ищо чиго там. Всьо эта была разложына акуратно по столу. Ну шоб типа все могли взядь кагда нада если нада. Нипомню шотам было дальше и эта ниважно. Главнае, эта кагда все гости малого сели за стол. Звучале какие-та тосты за чедырнадцатиледие маиго младшива брадека, шампанскайе лилозь рекой и все висились, пака не паявилазь Геля. Диван придусматритильна был закрыт таг, шо ниадна падла, даже ебанутый кашаг нимог туда пралездь. И она непралезла. Вазмудившись ат падобной нагласти ана просто пустила шыптуна. Этаж бля скока нужна было сажрать картофельныг шкорлупок и квашынай капусты с грибами шоб образовалазь такая ядерная смесь? С криками „Скунс!” гости спешна пакидали комнату, прячазь на кухни и в другой комнати. Окна раскрыле настеж и адинокие снежинке залетали на падаконек. Хули – наябрь месяц. А кагда мы вирнулись за празднечный стол - „скунс” даидал грибочки...

Судьба Гели была ришина. Йиё увезли к бабушге. Привыкшое к тёплому дому и никагда нивыхадящее на улицу при плюс пяти кошко осталось жидь загородом. Сначало оно бегало по снегу в поизках картошге, патом съебалось к саседям. Патом иё видели срущей на палисадниге. А патом... Хуй иго знаит что патом. Большы мы иё нивидели...

© Писдобол