Хантер, буквы

Далеко далеко, где то на краю нашей ниразу не объятой Родины пошли мы на шашлыки. Осень, романтичный лес желтел листвой как рожа больного желтухой, при каждом шаге ноги проваливались в мох и редкие кустики весело щекотали иацы даже через брюки. Комары пораженные буйством весенних красок рассевшись на этих кустиках смотрели выпученными глазами на осеннюю красоту, в восхищении водили жалом и не решались нарушить трепетный баланс между изумительными красками осени и громкими матюками людей выгружающих из багажника снедь и сопутствующий инвентарь.

Место, которое мы облюбовали для шашлыка находилось на берегу большого озера, на водной глади которого плавал на резиновой лодке какой то неутомимый охотник и жирные утки. Периодически оттуда были слышны выстрелы после которых до нас доносилось горестное завывание в очередной раз промахнувшегося Телля. Утки, хоть и были жирными как свиньи но реакцией обладали как журналисты на халявном фуршете метающие со стола бутерброды с черной икрой.

Со временем мы перестали обращать внимание на звуки выстрелов и протяжные завывания косоглазого снайпера.

Нет ничего лучше теплого осеннего дня, когда глаз радует живописный берег озера, красно-желтый лес, сочные, поджаристые куски мяса, обилие зелени в многочисленных тарелках и холодная бутылка водки стоящая на столе.
Открыли вторую, разлили, взяли по шампуру и стопке. Нууу – начал тост Серега – давайте выпьем за…..

Нушозаипаныеуткииии!!! – прервал его рев раздавшийся с озера. Мы одновременно повернули головы в направлении крика. С первого взгляда стало понятно, что Очень Осторожный и Самый Меткий охотник в очередной раз не смог подкрасться в плавающей стае, и жирные неповоротливые утки опять нагадили ему в нежную и ранимую душу. Презрительно посмотрев на неудачника, они махнули крылами полетели в направлении к нам. Во, как раз в нам на мангал летят – пошутил Серега – щас еще и шулем из уточки сварим.

Может и сварили бы, но психика охотника оказалась чересчур нежной, и не выдержав утиного издевательства, что то в ней надломилось.

Ну мля, писец вам пришел, пернатые твари!!! – от истеричного вопля охотника рыба повыскакивала из озера и попрятались на деревьях – мля буду, если не иопну одну из вас!!!! – продолжал пугать глупых птах неугомонный любитель утятины. Птахи ржали и какали сверху на его обещания.

Выскочив на берег, он не целясь бабахнул в стаю, секунду назад спугнутую им с озера, и о чудо! Попал!! Из стаи, пролетающей над нами вывалилась одна утка и раненая начала пикировать вниз, куда то за нас.

Ааааа, пля, получила, сцуконааа?!??! – торжествующий вопль счастливца кувалдой ударил по ушам и плотной волной понесся дальше. В Африке испуганно насторожились самцы слонов, а самки радостно задрав хвосты кинулись на зов.
Мы, как стая сусликов стояли и смотрели на великое противостояние Человека и Природы.

А в это время Человек, краем мозга сообразил, что подранок щас скроется в лесу и найти ее будет потом проблематично. Нас он не видел в упор. Утка – это все, что он сейчас видел, все, о чем он щас думал.

Не отводя взгляда от падающей птицы он с проворством пациента психиатрической клиники совершающего побег, ломанулся к месту предполагаемого падения утки на ходу вскидывая ружье.

Утка падала в лес. К ней гигантскими скачками летел охотник с поднятым ружьем. А между ними, в береговой рощице стояли мы, такая, блин, вся невидимая толпа людей на фоне дымящегося мангала.

От меня куй уйдешь!!! – проревел этот лесной Бонифаций и пальнул навскидку с сторону падающей утки.

Мы люди молодые не жалующиеся на реакцию, и поэтому когда дробь хлестанула по мангалу, то мы уже лежали гудками к верху громко интересуясь друг у друга. Откуда?! Тут?! Взялся?!!! Этот?!! Боря Моисеев?!!!

А этот неутомимый лесной скакун уже приблизился на расстояние метров тридцати, и судя по матюкам перезаряжал ружье.

Растопчет ведь, сцуко! – раздался голос Сереги – и не заметит. Угу – подтвердил я выплюнув килограмм моха из рта, куда он набился при падении.
Перезаряжает – заметил я - щас палить начнет, сцуконнна. А вот куй ему!
Мужик аж газанул в штаны неожиданности когда почти у него из под ног, как штрафная рота в атаку, встали уже трезвые ребятки с глазами, обещающими продолжительное и крайне болезненное гомосексуальное действо.

Вот вы идете и встречаете людей. Что вы сделаете? Ну хотя бы поздороваетесь, про погоду поговорите там, про комаров ненасытных.

Нет. Он ничего не сказал. Ни слова ни пол слова.

Он молча развернулся и кинулся к своей лодке. Мы ломанулись за ним, ощущая как от него исходит запах страха подозрительно напоминающий сероводород.

Инстинкт, помогший выжить на земле людям, гнал мужика со скоростью совершенно нереальной для человека обремененного болотными сапогами и ружьем.

С аццким выражением лица, пискнув что то нечленораздельное и газанув на последок (пля, человек-скунс какой то!) он оттолкнулся от берега и полетел в свою лодку.

Мы однозначно не успевали догнать и вломить напуганному хантеру за мох в моей пасти и лужу под Серегой. Напуганный хантер, сцуко, быстрый как оргазм!

Но небеса не оставили нас своей милостью и положили на берег корягу замысловатой конфигурации. Серега, сообразив, что коряга полетит гораздо быстрее, чем бежим мы, схватил ее и крякнув от натуги запустил в след отступающему хантеру, который в данный момент приземлялся в спасительной лодке.
Прыгнув в лодку, от чего она довольно резво отчалила от берега, и осознав свою полную безопасность, он с глумливой ухмылкой повернулся к нам и показал средний палец.

Знаете за что я люблю тяжелые деревяхи? За то, что тяжелым деревяхам глубоко пох, что им показывают, куда их посылают, что о них думают. Им главное долететь и встретится с чем надо.

И она встретилась. Красиво вращаясь, ну прмм бумеранг, она с гулким- бамммммм – соприкоснулась с интеллектуальным лбом удачливого хантера, отчего оный беззвучно прилег на борт лодки и затих в филосовских раздумьях.

Небольшие волны покачивали лодку, и в такт волнам покачивался человек с ружьем так и не успев стереть с лица глумливую ухмылку.

©Кобах Сергей