Просто Коля. Часть вторая, крео

Начало тут: Просто Коля. Часть первая


Рана была неглубокой, так – царапина. Огласки дело не получило, ментов не звали, но все в бурсе об поступке Коли знали.

Уже на втором курсе даже зелёные, только пришедшие курсантики узнавали о Лыжнике. Да и трудно было его не заметить. Он стал достоянием бурсы и позднее легенды о его чудачествах привирались из года в год, обрастая всё новыми подробностями и нелепостями. История про ножик теперь выглядела как кровавая резня и Колю младшие курсы считали чуть-ли не уголовником. А Колюня и не опровергал. Наоборот, он даже стал говорить малым, что сидел в тюряге, и вообще «отмотал на зоне по полной за просто так, по мокрухе». Но мы-то правду знали. И потому, когда очередной старшекурсник отвешивал Лыжнику пендаля, «караси» считали нас «ниибацо крутыми».

Но обижать другим, тем более каким-то «малолеткам», Поветрулю не давали. Хотя случаи были. На первом курсе в группе токарей, которых мы презрительно называли «болтогрызами», появился Лёшенька. Таких как он держать в школе было накладно, поэтому его спихнули в ПТУ, чтоб не мозолил глаза нормальным детям и не отвлекал от разгрызания гранита науки. Проходной балл у Лёши был ровно 3, т. е., он в школе учился исключительно на «трояки». Ни двоек, которые ему не ставили из жалости, ни четвёрок, который ему не ставили из-за отсутствия знаний. Круглый троечник, в общем. И комплекция у него была тоже круглая. И решил Лёша хоть как-то выделиться, наехав на Колю.

Во время обеда, когда курсанты имеют почти час отдыха, Лёша нашёл кабинет, где мы должны были заниматься на следующей паре, спрятался за колонной и дождался прихода нашей группы. И как только Колюня вышел в коридор, Лёша подошёл к нему и ударил по «солнышку». С ноги.

Лёшу вывели во время построения на плацу, где присутствовали все курсанты и зачитали приказ о его отчислении. А Коля появился в бурсе через неделю. Довольный. Оказалось, что ему мама купила «Денди» и теперь кроме слов «Марио», «Танчики», «Уточки» от него в течении месяца услышать было нельзя. Ну, ещё и вопроса: «Ты панимаишь в кампютирных системах?», который повергал в шок даже препода по информатике. На всех парах Лыжник находил свободные уши и рассказывал о том, как Марио и его брат Луиджи скачут по летающим черепахам и пускают яблоки и огненные шарики по дракончику, подбивая грибочки и звёздочки. И всех, кто не соглашался с мнением, что Супер-Марио круче чем Донкей-Конг он яростно и безжалостно оплёвывал, за что получал очередную порцию люлей.

И вот, как-то кто-то из нашей группы принёс в бурсу петарды. На календаре был декабрь, последние числа. Базарчик был рядом. Ничто не мешало, собственно, а даже подталкивало. И эти петарды кто-то, естественно, в здании и подорвал. Гулким эхом взрывов и запахом гари это всё разнеслось по коридорчикам. И на пару к нам пришёл директор. Условие было простым – или мы говорим, кто принёс петарды, или вся группа будет отчислена. Добровольно никто не хотел сдавать Саню, самого крупного и потому авторитетного сокурсника. Но вдруг встал Коля. И взял на себя вину.

Его не отчислили, пару нарядов – и всё. Но теперь Лыжника мы уже не трогали. И не из-за того, что боялись Саню. Нет, конечно, «дать лёгкий подзатыльник за просто так» никто не отменял, но что-то серьёзней – ни-ни. И обязательные поздравления с восьмым марта тоже остались. А как же без них?

Подходил к концу третий курс. Начались экзамены и зачёты. И первым был обязательный норматив по физ. подготовке. Он включал в себя бег на 3000 метров, стометровка, подтягивание и городок. Девочки может не знают, что такое городок, значит сейчас объясню: 4 железных хреновины врытых в землю, образующие что-то типа по-идиотски сделанной лестницы с промежутками в метра полтора, забора и лабиринта. Были и ещё конструкции, но ими в укороченном нормативе никто не пользовался. Всё шло нормально, пока не пришла очередь Поветрули. Физрук дал отмашку и Коля побежал к гигантским ступенькам. Первые три он прошёл, а на четвёртой что-то замешкался, запутался в ногах, как Шевченко на ЧМ-2006, и приземлился на правую руку. Экзамены он сдавал уже устно. Причём, сдал всё на отлично.

После распределения Коля попал в порт. А порт – это очень «жирное» место. Туда можно было пробиться лишь по блату, либо только с очень хорошей рекомендацией от бурсы. Остальные - кто куда. Кого сразу в армию, кто – работать, кто-то – в университеты. О Коле вспоминали лишь при редкой, случайной встрече с экс-одногруппниками, невольно копируя его манеру разговора и вспоминая его чудачества и коронные фразочки. «Ты панимишь в кампутирных системах?»

А о Лыжнике мы всё-таки ещё услышали. Почти десять лет спустя. Кто-то из знакомых рассказывал, что он уехал в Израиль. И, вроде, даже стал героем, вытаскивая из здания раненых при очередном теракте. Посмертно. Нет, конечно это лишь слухи, но мы этого очень хотели. Чтоб не посмертно, а чтоб героем. Чтоб и мы тоже были частью чего-то большого, светлого…

© Писдобол
Это сообщение отредактировал Писдобол - 6 июл 2006 в 12:38