Граффити, буковки

Леон загнал микросхему в стенд и нажал на кнопку. Зеленый. Зеленый, значит годная. Красный - брак. За день через руки Леона проходят тысячи микросхем. Работа скучная, но вряд ли парень без образования, но зато с именем Леон Ромире может найти что-то лучше. К тому же платят сносно, на еду хватает. И не только на еду. Леон рисует. Не карандашами, не акварелью, не маслом. Каждый вечер Леон кладет с свою матерчатую сумку через плечо пять новеньких баллончиков краски и уходит искать ровную чистую стену. Леон улыбнулся. Как раз такую, ровную как вода и чистую как лунная дорожка на ней, он видел сегодня, по дороге на работу. Надо будет наведаться туда вечером. Леон загнал микросхему в стенд и нажал на кнопку.

Леон свел руки вместе, отпустил головки баллончиков и удовлетворенно вздохнул. На стене, еще пятнадцать минут назад казенно-чистой, раскинув крылья застыла разноцветная птица. Яркий хохолок, мощный клюв, пронзительные глаза. Леон рисует только зверей, фантастических зверей. Это у него от деда-индейца. Едва Леон подумал о деде, как тот сразу ему и представился - вот он сидит, опершись спиной о стену и гудит себе под нос бесконечный напев из трех нот. Когда Леон рисует, этот мотив всегда звучит у него в голове. Леон прислушался. Ему показалось или и он и вправду слышал шаги? Если это охранник, добром дело не кончится. Леон быстро кинул баллончики в сумку, взглянул на птицу еще раз и поспешил к собственноручно вырезанной дыре в заборе. Подписывать граффити он не стал.

Леон отставил тарелку с разогретыми макаронами и торопливо пошел одеваться. Когда на него вот так накатывает, лучше не ждать и уж, упаси дева Мария, не сопротивляться. Леон подхватил сумку и выскочил из квартиры. Краски осталось не так уж много, он уже рисовал сегодня, но на одну стену должно хватить. И он даже знает на какую именно. Новый игровой центр через дорогу. Леон не любит рисовать рядом с домом, слишком велика опасность засветиться, но когда накатывает, лучше скользить по течению, иначе может и сломать. Последний раз, когда он пытался не послушаться этой огромной, мягкой лапы, что сейчас нетерпеливо толкает его в спину, он провел два месяца в больнице. Нет уж, лучше он раскрасит игровой центр, тому это явно пойдет на пользу. К тому же, в таком состоянии картины получаются удивительные, совсем как живые. Леон заскочил в лифт и нажал на кнопку нижнего этажа.

Баллончик пшикнул и замолчал. Краска кончилась. Впрочем, Леон уложился. Он отступил на шаг назад и принялся разглядывать, что у него вышло. Стальные когти. Бугристая спина. Вытянутая оскаленная морда. Шесть прищуренных глаз, на них ушли остатки красного. Длинные шпоры на лапах. Почему-то про себя Леон назвал это чудище псом, хотя на собаку оно было похоже не больше, чем "Корвет" на танк. Леон охнул и уставился на палец. Ну вот, сорвал заусеницу, что за дурацкая привычка грызть в задумчивости пальцы. Леон посмотрел на капельку крови на руке, на злобную картину и пожал плечами. Когда накатывает, граффити нужно подписывать, таково правило. Краска кончилась, так почему-бы... Леон подошел к стене и сделал пальцем два резких зигзага. LR. Леон Ромире. Немедленно накатила слабость и Леон вспомнил, что так и не успел сегодня поесть. Он наклонился, подобрал баллончики, побросал их в сумку и даже не взглянув на свежее граффити, отправился домой.

Леону подняли зарплату, теперь он мог перебраться в другую квартиру. В этом районе стало небезопасно, по "ящику" сказали, что здесь завелся маньяк. Пятнадцать аккуратно разделанных жертв, полиция сбилась с ног, но все без толку. Впрочем, Леон практически больше и не выходил ночью, он считал, что перерос свое юношеское увлечение. Давно было пора остепениться, подыскать подходящую девушку, взять кредит на машину. Быть может в следующем году его продвинут в начальники бригады. Серьезная, взрослая жизнь. Да, решено, сегодня будет его последняя вылазка. Прощальное выступление. Леон усмехнулся и пошел одеваться.

Леон опустил баллончик и прислушался. Что-то... Нет, не охранник, те топают решительно, шумно. И не бродяга, этих можно узнать заранее, по запаху. А это кто-то крадется. Крупный, уверенный в себе. Леон развернулся на звук и включил фонарик. Свет выхватил из темноты три пары мрачно горящих красным глаз. Леон заорал, метнул в морду зверю баллончик и бросился бежать. Пес, а это был пес с его последней, "дикой", стены, плавно заскользил за ним. Леон еще раз коротко вскрикнул и замолчал, нужно было беречь дыхание. Мыслей в голове не осталось - никаких вопросов, никакой паники - только хриплый воздух и еще, отчего-то, заходящийся в истерике дедов напев. Леон почувствовал прыжок зверя и метнулся в сторону. Стальные когти выбили искры из асфальта на том месте, где он только что был. Леон выхватил взглядом приоткрытую сбоку дверь подсобки и метнулся туда. В проходе пес все-таки его достал, Леон почувствовал мощный удар и его зашвырнуло в помещение. Он на четвереньках, не вставая, прополз в следующую комнату и захлопнул за собой дверь. В нее тут же ударила тяжелая туша. Леон дико закрутил головой в поисках оружия. Хотя какое тут оружие. Взгляд его упал на пол. Он сидел в луже крови. Боли Леон не чувствовал, но его правая нога оказалась распоротой по всей длине. А правая рука... Леон понял, что не может ее поднять. Еще удар и дверь затрещала. Все кончено. Он поднял голову и пустым взглядом уставился на стену напротив. "Да", - сказал ему дедов голос. Леон кивнул, подполз к стене и достал из сумки баллончик. Рука не дрожала, краска ложилась ровно.

Пес выломал дверь одновременно с тем, как закончился краска. Леон вскинул руку, чтобы подписать картину, но острые как бритва зубы вошли ему в спину. Кровь брызнула в стороны. На стол, на бумаги на столе, на окна, на стены, на не высохшее еще граффити. Если присмотреться, то можно было заметить, что в уголке свежего рисунка кровь легла двумя зигзагами - LR. Зверь принялся разрывать тело.
- Оставь, - велел Леон и сошел со стены. Та тянулась за ним, не желая отпускать. Пес поднял окровавленную морду и зарычал.
- Ну!, - сказал Леон и положил руку собаке на голову. Та присела, рычание перешло в скулеж.
Леон перешагнул тело, которое когда-то было им и оправился наружу. Зверь затрусил следом. Нужно будет найти стену, где ему и псу можно будет провести день. Но это можно сделать и попозже. Впереди еще вся ночь и она принадлежит им.
© Uesugi Eiri