Истребитель, посвящение вчерашнему гашишу

Делаю я левый поворот,
Я теперь палач, а не пилот.
Нагибаюсь над прицелом
И ракеты мчатся к цели,
Делаю еще один заход…
«Фантом».
Дворовая песня.


- Азраил, я Мункар . Вхожу в зону поражения. Видимость 50 километров.
- Мункар, понял вас. Системы ПВО второго кольца не обезврежены. Снижайтесь до расчетной высоты. В точке 2-бис подать сигнал оповещения «свой-чужой». Мункар, Накир - кроме экстренных случаев – молчание в эфире. Биссмилла, парни.
- «Свой-чужой» на 2-бис. Понял. Иллохи, аминь, Азраил.
- Аллхах Акбар.
Солнце уже висело на небе огромным красным шаром, сквозь разрывы облаков была видна земля, поделенная на почти идеальные квадраты дачных участков. Утреннюю тишину вспорол, как сапожный нож ткань, могучий рев турбин двух истребителей. Хищные очертания фюзеляжа окрашенного в зеленый цвет, зеленые крылья с изображением Зульфикара, меча пророка, и арабской вязью, «Нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк его». Под крыльями грозно нависали ракеты класса «воздух-воздух», пригодные, впрочем для уничтожения наземных целей. Истребители вывалились из-за облаков, почти над самыми крышами домов сделали горку, ушли на форсаже выше и растаяли в утреннем, тихом небе Подмосковья. Ушли в сторону, в которую вечером потянется огромный караван из машин, нагруженных бледными подобиями фруктов и овощей, плодами трудов неисчислимого количества московских дачников, каждые выходные торчащих в пробках сначала туда потом обратно, чтобы убить два дня, ковыряясь кверху жопами в земле. Самолеты шли на Москву…
Он покрутил головой, огляделся. «Голова у летчика должна вращаться на триста шестьдесят градусов» - как говорил инструктор. Сзади, соблюдая дистанцию, шел Накир, его ведомый. На зеленом табло навигационной системы высвечивались два треугольника, которые медленно подползали к мигающей зеленой точке. 2-бис. Зона подачи сигнала. Первое кольцо противовоздушной обороны они прошли как раскаленный нож, сквозь масло, система оповещения даже не пискнула. Как нейтрализовали ПВО, ему никто не рассказал, да он и сам не интересовался. Со вторым кольцом, видимо, получилось хуже, но именно для таких случаев был предусмотрен вариант с кодами «свой-чужой». Было, правда, еще и третье кольцо, но о нем на инструктаже им сказали:
- Получите инструкции в полете.
Между собой они болтали, правда, про то, что никто, мол, и не знает о нем ничего, о том кольце ПВО.
Истребители приближались к МКАД. Из редких утренних машин на них удивленно показывали пальцами водители.
Точка.
Система оповещения взывыла дурным мявом. Он словно физически ощутил нацеленные на него с земли ракеты класса «Тополь-М», способные не оставить даже воспоминания о пилоте с позывным Мункар, и о его ведомом, с позывным Накир. До сих пор, позывные с именами ангелов, помощников ангела смерти Азраила, хвала всевышнему, хранили их.
Палец в перчатке придавил одну из множества кнопок на панели. Радиомаяк подал системе распознавания сигнал «свой-чужой» и секунды потекли для него медленно-медленно. Сейчас, если что-то пойдет неправильно, если неверные сменили код, если… да мало ли что может произойти.
- Бисмиллахи, рахмани ррахим… … - прошептал он белеющими губами, сжимая рычаг управления. Самой глупой смертью стала бы вот такая, от не знающей промаха ракеты, неодушевленной, запрограммированной. Что его злило больше, это, или проваленное задание, он не мог разобраться.
Через мгновение, показавшееся вечностью, все стихло. Перестала истошно сигналить система оповещения, перестало замирать сердце, перестало холодить в груди, вернулась решимость и боевая злость. Код подошел. Неверные еще не сменили его! Они прошли!
- Мункар, вижу два Су-27 со стороны верхней левой полусферы – голос ведомого вернул к реальности.
- Приготовиться к атаке. Держать дистанцию, огневой контакт как только войдут в зону поражения. Берешь левого.
- Вас понял.
Ведомый, шедший сзади и выше, выпустил сначала одну, потом сразу вторую ракету, засверкали огоньки на бортовых пушках… он успел отметить вспышку, когда подходил на форсаже ко второму «сухому». Точнее, намереваясь пройти под ним, но, чуть ли не под самым фюзеляжем «сушки», осадил, сделал «кобру», проваливаясь хвостом вертикально вниз, оказался под не успевшим среагировать «сухим».
- Лопухнулся, неверный. Аллах Акбар! – мысль пронеслась молнией, едва опередив палец, нажавший на гашетку. Заваливая самолет на нос, и выжимая газ, он распорол «сушку» от носа до хвоста из двух двадцати трех миллиметровых бортовых пушек. Ручку на себя, газ, самолет карабкается вверх, возвращаясь на заданную в полетном задании высоту. Где ведомый? Вот он, встает в хвост, появившись откуда-то со стороны задней полусферы.
А вот и цель.
Красные стены Кремля, как всегда гордо, вздымались над медленно ползущей Москвой рекой, сияли золотом в утреннем солнце маковки кремлевских церквей, торчала как залупа и светилась тем же золотом, колокольня Ивана Великого.
И где же третье кольцо ПВО? Где? Неужели эти неверные просто напустили туману? Значит, Матиус Руст не пошел им на пользу. Хвала всевышнему! Ракеты в боевую готовность. Убрать защитные крышки красного цвета, над тумблерами ракетной системы. Все тумблеры вниз. Ракеты готовы к бою. А он готов разнести во славу всевышнего, самое гнездо этого королевства ужаса. Отомстить за все. За гаишников, участкового милиционера, скинхедов, дорогих блядей с физиономиями хозяек жизни… за все!!!
- Азраил, вышли на цель. Система оповещения молчит. Третьего кольца не видно, хвала всевышнему. Готовы к атаке.
- Понял вас, Мункар. Разрешаю уничтожение цели. Аллах Акбар!
- Аллах…
- Мункар! Мункар! – голос ведомого прервал его разговор с базой и звучал испуганно - Наблюдаю два объекта над целью. Правая нижняя полусфера, расстояние километр. Не могу идентифицировать объекты, Мункар! Движутся в нашу сторону.
Он сам уже увидел, как над кремлем распластав крылья, стремительно поднимаются все выше и выше два, совершенно невозможных над небом Москвы, дракона. Настоящих, огромных, устрашающих дракона. И, что совсем уж потрясло его то, что на драконах сидели, держа в руках поводья, странные фигуры, в развевающихся плащах с капюшонами низко надвинутыми на лоб. Толи он увидел, толи и так знал, что под капюшонами нет лиц. Одна пугающая темнота.
Назгулы! – слово всплыло откуда-то из глубин сознания, а потом его затопил липкий, скользкий и тоскливый ужас. От этого ощущения ему захотелось направить самолет вниз, в медленные воды реки, на которой стоял город, чтобы просто прекратить испытывать это ощущение. Он видел, как сидящий верхом на драконе, поднял арбалет, и выстрелил из него очередью стрел. Стрелы пронеслись чуть выше его самолета оставляя инверсионный след. Краем глаза он видел, как они вонзились в самолет Накира, видел, как брызнул на солнце, разлетаясь на куски, фонарь кабины. Видел, как сначала фюзеляж расцвел огненным цветком, а потом в клубок огня превратился сам красавец истребитель.
- Аузу биллахи мин шайтан ирраджим <*прибегая к помощи Аллаха, от шайтана, камнями побиваемого*>… - второй дракон, описав мертвую петлю заходил прямо на него. Лоб в лоб. Он нажал гашетку, готовый ударить из всего бортового вооружения но бортовые пушки молчали… назгул занес арбалет, стрелы понеслись в его сторону, неумолимо, становясь все ближе одна ударила в фонарь кабины… он разглядел мигалку, укрепленную на бошке дракона, увидел глаза назгула… услышал голос:
- Бахтияр!!! Я твоя маму ебал, ти, дибил! Ти чо, апять обкурился, собачий сын? Ти почему спишь, ва?! Весь маршрутка польний стоит, а он спит, ти пасматри на него! Ва бабай, почему эти таджики такие дебилы, ай? – в окно «Газели» стучал перекошенный от злости бригадир маршрута, толстый азербайджанец Мамед.
- Да! Почему не едем, водитель?! – толстая бабища с ярко накрашенными губами вопила в правое ухо, сидя на месте «малолетней минетчицы».
- Сичас паедэм, успокойся, женщина – он улыбнулся ей, как ему показалось успокаивающе - Тохта, Мамед. Якши. Поехал уже, чо ти так ругаешься, ва?
Мамед отошел от машины, размахивая руками и проклиная весь таджикский род и Бахтияра в частности. В салоне уже началась возня, со сборами за проезд, кто-то уже лез рокой с деньгами с места «передаста», тарахтела по мобильнику толстуха.
-«Только заведись» - попросил он про себя. Кажется, сегодня машина его услышала, и завелась проскрежетав стартером. Задрожала.
Хороший вчера Алик принес гашиш. Какие то парни на мойке подогнали, за то, что Алик хорошо мыл им машину. Вот они с Бахтияром и обкурились вечером. А потом Бахтияр смотрел по ДиВиДи все фильмы, которые нашел у Алика. Хорошая штука этот ДиВиДи. Когда он поедет домой в родной кишлак, он обязательно привезет родителям ДиВиДи. Как только электричество протянут, они купят телевизор и станут самыми продвинутыми.
- Граждани, за праезд передаваем, пажалюста.- голос был хриплым спросонья.
Выжал сцепление, воткнул первую, перестроился, точнее вывалился во второй ряд, прям перед возмущенно мяукнувшей сигналом девочкой на маленькой машинке, потом притоптал газ, в пересек еще три ряда по диагонали под вопли клаксонов. Пассажиров мотнуло на сиденьях, кто-то ойкнул…
- Азраил, это Мункар. К атаке готов!

©
Это сообщение отредактировал ХУГО - 14 авг 2006 в 11:44