Мне так противно стало, или А где молоко?

Давно это было, 83 или 84 год прошлого века.
Студенческий стройотряд. Живём на окраине села.
Один боец познакомился с местной девицей. Начал похаживть к ней на свидания по вечерам. По возвращении со свидания к нему подступали другие бойцы с разными дурацкими вопросами. Что, да как?
А надо сказать, что наш боец был юношей весьма интеллигентным, манеры утончённые, голос не крикливый, в меру долговязый, в меру худощав и в круглых очках. Сами понимаете, что от такого не дождешься каких либо подробностей свиданий, уж тем более интимных.
Но однажды он проболтался о том, что его пассия каждый вечер угощает его парным молоком. Что тут началось. Принеси и мне парного молока, я тоже на ночь привык к парному молоку, и мне парного молока не хватает. Ну и всё в том же духе. Ну студенты, что ещё можно от них ожидать- здоровый эгоизм в действии.
Как уж получилось у нашего бойца, но стал он после свидания приносить банку парного молока. И все остальные бойцы были ну очень довольны. Халява оно и в Африке халява, а когда по немногу, то это вообще ппросто смак.
Но как водитсяна Руси, всякая халява когда нибудь кончается. Пришел наш боец со свидания как то раньше обычного, банки нет, и порывается лечь спать.
Все чуть не хором: А где молоко?
В ответ невнятное мямляние. Никому ничего.
Решили небеспокоить парня, а заслать к немуего друга. Пусть тонкая душа изольётся в спокойной обстановке. Так и сделали. Так и вышло. Душа излилась таки.
Теперь очередь была пытать друга бойца. Что, да как?
Но друг тоже не спешил с оглаской, в его маленькой, но всё таки душе, велась немыслимая борьба: между тонкостью восприятия жизни его друга, своей болтливостью, ну и никчёмностью бытия.
Болтливость взяла верх над тонкимиматериями, и вот что он поведал.
Пришёл наш боец на свидание, уселся с барышней где то там. Она угостила семечками и сама грызёт. Тут ей на коленку села муха и она ловким движением её поймала. Дальше призошло то, что не вместилось в миропонимание нашего бойца. Девица методично оторвала мухе все лапки, отпустила её и продолжила грызть свои семечки.
В этот момент наш боец просто встал и ушёл.
Все: А чо он ушёл, не мог првести воспитательную беседу?
- Говорит: Мне так противно стало, я и ушел.
Наутро мы успокаивали его - встретишь еще свою эстетку, хотя о молоке жалели больше.