В кабине самолёта Леха Качиньского распивали пиво

Новые данные, опубликованные польскими СМИ, подтверждают, что в кабине самолёта президента Польши Леха Качиньского в момент авиакатастрофы в 2010 году находились посторонние. Они, предположительно, оказали давление на экипаж, требуя приземлиться при плохих погодных условиях.
Польская радиостанция RMF FM опубликовала выдержки из записи с чёрного ящика Ту-154М, который потерпел крушение в 2010 году под Смоленском, в результате чего погибли десятки человек, в том числе президент Польши Лех Качиньский.
Новые данные полностью подтверждают, что в кабине пилотов президентского самолёта находились третьи лица, которые, вероятно, оказали давление на экипаж, заставили его попытаться посадить самолёт в неподходящих погодных условиях. Как отмечается, это был главнокомандующий ВВС Польши генерал Анджей Бласик.
Польские эксперты считают, что Бласик произнёс следующие слова: «Это факт, мы должны это сделать, до конца». Позднее, на высоте 300 метров над землёй, он сказал: «Поместишься. Смело».
А пилот за 15 минут до крушения лайнера предлагает уйти на запасной аэродром Минск или Витебск и, обращаясь к третьему лицу, говорит: «Вернёмся». Кроме того, запись свидетельствует о том, что в кабине распивались спиртные напитки.
Радиостанция отмечает, что польское расследование причин авиакатастрофы под Смоленском «ждёт настоящий шок».
В катастрофе под Смоленском погибли 96 человек — восемь членов экипажа и 88 пассажиров, в том числе президент Польши Лех Качиньский, его супруга и часть руководства страны. Окружная военная прокуратура в Варшаве уже почти пять лет ведёт расследование причин и обстоятельств трагедии. Ниже представлены выдержки из записи с чёрных ящиков, опубликованные RMF FM.
Пиво в кабине

Магнитофон регистрирует приглушённые голоса посторонних:
- Что это?
- Пивко. А ты не пьёшь?
- А у нас есть топливо до двадцати? — спрашивает немного громче бортинженер.
- Есть, — отвечают ему.
Прогноз погоды

- Десять часов — и туман? — удивляется метеоусловиям второй пилот.
- У тебя тут, *****, приближение. Есть ли визуальный контакт, они не понимают этого вообще, — отвечает навигатор.
- Что, *****? — говорит не идентифицированный человек.
- Когда начинаются эти торжества? — спрашивает навигатор.
- Через час? — отвечающий не уверен в том, что говорит.
- Не знаю, но если мы не спустимся до минимума, эти рыбки не прыгнут, — частично непонятное высказывание командира самолёта. (В рубрике «заметки» эксперты добавляют: «нервозность в голосе, лёгкое заикание»).
Они должны там быть!

Микрофоны в кабине регистрируют слова стюардессы Баси.
- Выпьешь?
- Даааа, — отвечает кто-то, названный «третьим лицом».
Командир передаёт информацию в кабину об условиях полёта.
- Бася! — вызывает он главу персонала. — Выглядит не очень, появился туман. Неизвестно, приземлимся ли мы!
- Да? — удивляется женщина. Они не успеют, — говорит она.
- Sorry! — отвечает командир.
- Они должны там быть! — утверждает Бася или кто-то из посторонних.
- А если мы не приземлимся, тогда что? — спрашивает посторонний голос.
- Команды нет, — обращает внимание голос «третьего лица», записанный немного тише.
- Тогда уйдём, — отвечает второй пилот.
- Подождём полчаса. У нас нет времени, — добавляет капитан.
- Жарко будет! — говорит позднее навигатор. Заметка к этому высказыванию объясняет: «в смысле, что будет горячая обстановка».
- Этого нельзя простить, — неясно утверждает второй пилот, после чего звучит не приписанное никому высказывание, которое может иметь связь с более ранним замечанием об отсутствии команды.
- С этим Яком я бы вернулся.
Посторонние в кабине

Третьи лица и шум в кабине. На протяжении всей последней фазы полёта в кабине звучат призывы к третьим лицам соблюдать тишину. Слышно слабое «Тихо там».
В кабине пилотов впервые появляется присутствующий до конца полёта предположительно главнокомандующий ВВС Польши. Голос дважды спрашивает навигатора, говорит ли тот по-английски. Лётчик отвечает «Так точно».
Экипаж ведёт разговор с пилотами Як-40, который приземлился в Смоленске. Сообщение о нахождении облаков на высоте 50 метров и видимости в 400 метров вызывает беспокойство.
В кабине звучит вопрос:
- У них было так же?
- Нет, у них получилось, — отвечает второй пилот.
- Видишь! — отмечает «третье лицо».
У нас проблема!

Разговор командира самолёта с главой протокольной службы:
- Господин директор, появился туман, — говорит капитан, — При таких условиях мы не сможем приземлиться. Попробуем подойти, сделаем один подход, но, скорее всего, ничего из этого не получится. Следовательно, прошу обдумать, что будем делать дальше.
- Будем пытаться, пока не получится, — отвечает глава протокола.
- Нам бензина не хватит до тех пор, пока не получится, — говорит капитан самолёта.
- Значит, у нас проблема! — констатирует дипломат.
- Можем полчаса повисеть и уходим на второй запасной, — предлагает командир.
- Какой запасной? — спрашивает неидентифицированное «третье лицо».
- Минск или Витебск, — отвечает капитан.
- Тогда, может, в Минск, — говорит тот же человек, который спрашивал про второй запасной.
- Господин директор, давайте вернёмся, — слышен женский голос.
Значит, бух...

Во время подготовки к подходу в сложных условиях микрофоны в кабине регистрируют:
- Пошёл, *****, отсюда!
- Да.
- Иди, *****.
- Спроси Артура (из экипажа Як-40), плотные ли тучи, — просит капитан.
Второй пилот докладывает, что плотность облаков составляет 400-500 метров.
- Такая плотность?! — спрашивает навигатор. В заметках приписано «удивлённо».
- Ну такая! — подтверждает второй пилот.
- Это издевательство! — утверждает кто-то, после чего второй пилот выходит на связь вновь и проверяет данные.
- Судя по тому, как было у нас, на 500 метрах мы были над облаками, — отвечает Як-40.
- Значит, бух, — констатирует бортинженер.

Оригинал новости RT на русском:

http://russian.rt.com/article/84189