Да валите уже!

ссылка

Новая мода российских прогрессивных элементов — эмиграция. «Пара валить из путинской ватной России», — громко провозглашают они и торжественно переезжают: кто поглупее и побесприютней — в Киев, кто поумнее — в Германию, Швейцарию и прочие европы.

Собственно, этой практике, если присмотреться, лет двести. Они все валят и валят, отряхивают и отряхивают наш прах со своих божественных ступней — весь предбанник в этом прахе, пылесос уже не берет. Но не успеешь моргнуть, как отъехавшие оказываются снова у тебя на загривке — стучат по макушке ложкой и требуют каши.

К примеру, Борис Акунин, как всегда, в своем репертуаре: «Я решил, что с меня хватит и что я хочу уехать… У меня возникло твердое ощущение, что моя страна оккупирована врагом… Или ты уезжаешь из этого пространства, или ты, я не знаю, оставляешь свою мирную профессию, берешь ружье и идешь в партизаны сражаться с оккупантами».

Автор сбежал из «оккупированной» шовинистическими русскими России в благодетельный толерантный Париж, посылает оттуда проклятия нашему народу и… рукописи новых сочинений. Потому что без денег жить за бугром не на что, а местные алжирофранцузы книжек про «бога дождя Дажбога» не читают. Англичане, правда, обещают экранизировать три романа про Фандорина, но Акунин далеко не первый популярный российский писатель, у которых даже покупают права, но фильмов мы так и не увидели… Пока это больше похоже на еще одну форму грантополучательства.

Образованное наше общество просто переполнено людьми с двойной идентичностью — внешними и внутренними эмигрантами. С одной стороны, они получают бюджетные зарплаты в вузах и НИИ, гонорары от издательств-монополистов, а с другой, завязаны на западные гранты и приглашения. Эти люди расскажут вам, что воссоединение России и Крыма не соответствует «академическим нормам объективности», будут размахивать вымышленными социологическими цифрами, «свидетельствующими о мнимости поддержки так называемой Новороссии», говорить, что обстановка в стране стала невыносимая и «нужно уезжать».

Но избави вас бог указать им на дверь и посоветовать отказаться от работы на государство, к которому они абсолютно нелояльны, перестать брать «кремлевские деньги», перейти полностью на западное финансирование — они вцепятся вам в горло. Их фактическому работодателю интересны не сами по себе звезды оппозиционного бомонда, а статус, место в официальной иерархии российского общества — профессора, директора институтов, маститые публикуемые писатели, «общественные деятели», в общем, те, кто может оказывать реальное влияние на политическую и информационную повестку.

Если они в самом деле уедут, их полезность для грантодателя окажется близка к нулю. Поэтому имитация эмиграции может продолжаться годами и десятилетиями. Вечные полуэмигранты будут составлять копошащийся Паразитариум, впрыскивающий в наш российский организм яд, забивающий сорняками любую здоровую русскую жизнь. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы сами не скажем: «Да валите уже!» Это стоит сделать хотя бы потому, что вносимый ими яд за границей теряет изрядную долю своих свойств. Мои наблюдения за громкими политэмигрантами показывают, что там они стремительно глупеют и совсем перестают попадать в такт настроений нашего общества.

Так, 2 мая либеральные эмигранты дружно прошлись по годовщине одесской трагедии. «Открытая Россия» Ходорковского — заявлением о том, что отважные украинцы таким образом предотвратили появление «Одесской народной республики», а значит, честь убийцам и хвала. Разместившаяся в Латвии «Медуза» (весьма убогий проект, скроенный бывшим коллективом «Ленты.Ру», которая после расставания с ними стала заметно качественнее) скреативила куда более похабно, опубликовав наставление по жарке шашлыка. Как известно, шутник Арсен Аваков публично много раз называл одесскую трагедию «Днем шашлыка»…

Главное, чего нам не хватает при общении с этой публикой — необратимости. Креативные московские девочки из оппозиционной тусовки обожают вплетать жовто-блакитные ленточки в косички, пошучивать про ватников и восхищаться мужественным патриотизмом киевских карателей. Но все это девчачьи игры. Они уверены в том, что пройдет полгода-год, ситуация поменяется, и они благополучно вернутся в Москву, чтобы занять свое место в отравляющем ее Паразитариуме. Будут и дальше строчить филиппики про «рашку», «кровавый режим», «пьяное быдло, укравшее у цивилизованных украинцев Крым» и получать за это пенензы.

Я же себе представляю иную картину — как они где-нибудь в Берлине курят одну за другой сигареты и охрипшим голосом обсуждают очередное снижение гонораров на «Немецкой волне». «Бывших» все больше, и денег Меркель на всех не хватает, тем более, что оппозиция остро критикует правительство за антироссийскую политику. Чтобы как-то выжить, они работают официантками в самых дремучих забегаловках Кройцберга, где случайно зашедший африканец кажется островком цивилизации и безопасности… И они понимают, что дома у них больше нет. Что это теперь навсегда.

Жестоко? Возможно. Но не жестоко ли нахождение в центре общественных настроений и общественной дискуссии существ, которые на полном серьезе готовы обсуждать, что они, при случае, готовы сделать «шашлык из колорадов» по одесскому образцу, дайте им только батальон «морских котиков» в подмогу? Непрерывное прокачивание через вены нашего российского организма всего этого гнилостного яда жестоко в несравнимо большей степени.

… Несколько лет назад страна и в самом деле могла показаться неприспособленным для жизни островом невезения, несмотря на весь потребительский бум, ощущение лени и распутного самодовольства. Над удолбанной собственным креативом Москвой гастарбайтеры строили муляжи благополучия, но от всего этого веяло такой безысходностью, что и впрямь хотелось свалить — куда-нибудь подальше от никак не желающего сваливать Акунина.

Но времена меняются. Сегодня Россия находится в самой гуще борьбы за самосознание и смысл. В ней хочется жить и рожать детей, потому что у нее — в отличие от того, оставшегося в прошлом муляжа, есть будущее. И оно либо прекрасно, либо возвышенно, либо то и другое сразу. Если Паразитариум начинает разбегаться, это хороший знак. Главное, нам самим сказать им, наконец: «Аста ла виста, бэби! Невер кам бэк!»