Путь домой длиною 15 лет

Много лет назад 15-летняя девочка возвращалась из соседнего городка домой. Билетов в кассе не было, и проводник согласился довезти её бесплатно. Её путь домой растянулся на кошмарные 16 лет и прошёл через бордели Москвы, Северного Кавказа и Турции. Её папа, начальник криминальной милиции небольшого российского города, несмотря на все имеющиеся ресурсы, так и не смог отыскать свою дочь, пока она не вернулась сама. Из тысяч россиянок, которых вывозят за границу в качестве секс-рабынь, как минимум половину увозят насильно. Тысячи также насильно оказываются заперты в отечественные бордели. Как не попасть в такую страшную ситуацию, что делать, если беда всё же случилась, и почему милиция не может найти тех, кто пропал, но ещё жив и томится в рабстве, выяснял «АиФ».

Рождённая в СССР

ОСЕННИМ утром у церкви в посёлке Городня на границе Украины и России появилась 30-летняя женщина. Она подошла к священнику: «Батюшка, благословите!»

«УТРО было сырое и зябкое, — вспоминает отец Мирон (Ковалевский), настоятель Свято-Николаевской церкви в Черниговской области. — А на ней коротенькая куртка, брючки, на голове платок, вся дрожит от холода. Я пригласил её в церковь. Там она согрелась и начала говорить. Но вижу — ей тяжело описывать, как столько лет над нею глумились разные люди. Я погладил её по голове: «Можешь дальше не объяснять. Я тебе помогу. У меня ведь тоже есть две дочки…» А она: «Вы меня не кинете, батюшка?» И в глазах испуг страшный. Я успокоил: «Не бойся, всё плохое уже позади. Пойдём звонить твоему батьке».

«Папа найдёт вас и убьёт!»

ДОЧЬ начальника криминальной милиции небольшого городка на Дальнем Востоке 15-летнюю Светлану (имя изменено) украли в 1991 году. Она училась в 9-м классе — симпатичная стройная блондинка-подросток. На летних каникулах отпросилась у мамы с папой съездить в гости к другу на поезде в соседний город. В пути проводник-кавказец заманил её в своё купе, закрыл там и накачал наркотиками. В Москве пленницу ждали двое его сообщников. Проводник вытолкал её из вагона и передал им.

Две недели её держали в какой-то квартире, там же избили и изнасиловали. Она кричала: «Мой папа — милиционер. Он найдёт вас и убьёт!» Но над ней стали издеваться ещё циничнее, а потом переправили в притон в московский район Бирюлёво. Так прошло полтора года. Кормили объедками, временами просто держали впроголодь… Она продолжала грозить своим «хозяевам»: «Папа всё равно найдёт меня!» Однажды «рабовладельцы» не выдержали: «Ты нам больше не нужна! Раз твой отец мент, поедешь туда, где он тебя никогда не разыщет!» И снова запихали её в машину.

Через всю Россию её провезли на «УАЗе». В ауле под Назранью заперли в какой-то комнате. Научили шить камуфляж для боевиков. Нещадно били и насиловали. Иногда — по десятку мужиков в день… В доме-«зиндане» она была не одна. Но пленницам запрещали общаться друг с другом… Снова её никуда не выпускали. Она потеряла счёт дням — только видела в окне, как день сменяется ночью. Так прошло ещё несколько лет.

Однажды Свете попался богатый и ласковый клиент не из местных. Он сказал: «Я увезу тебя в Эмираты. Будешь моей третьей женой». Она согласилась. «Добрый человек» и в самом деле увез её — но тайно, спрятав под сиденьем машины, а в «Эмиратах» продал в бордель закрытого типа. Там ей жилось легче, чем в ауле: не так часто били и глумились. Обслуживать приходилось лишь постоянных клиентов… Спустя два года она познакомилась с девушкой Оксаной — рабыней родом с Украины. Та рассказала, что в действительности они находятся не в ОАЭ, а в Турции…

Почти всё время плена она провела в четырёх стенах. Даже не знала, что её родной страны, Советского Союза, больше не существует. Иногда во всём этом кошмаре ей приходила мысль изловчиться и позвонить отцу. Но она боялась, что он её не простит, будет презирать. И всё же решилась. Но дозвонилась только соседям. А потом товарка помогла ей влезть в компьютер, на сайт программы «Жди меня». Так она узнала, что отец её всё ещё ищет. Она решилась бежать. Один клиент-турок внял её мольбам и помог — провёл без документов на паром, идущий в Одессу. Договорился с матросами, и те спрятали девушку в трюме. В украинском порту он, минуя досмотр, вывел Свету и дал 100 долларов: «А теперь езжай в Киев — в посольство. До этого никому ничего не рассказывай!» К тому времени ей уже исполнился 31 год.

«Батюшка, вы меня не кинете?»

ТРОЕ суток на попутках-фурах она добиралась до Киева. Там пришла в российское посольство. Её выслушали вполуха и потребовали паспорт. А когда поняли, что документов нет, указали на дверь.

…Она купила на почте карту Украины и отправилась дальше — к границе с Россией. Решила перейти её самостоятельно и на попутках доехала до самой таможни за посёлком Городня. «В народе это место называют «Три сестры», — объяснил мне инспектор украинской дорожной полиции. — Там есть автопереход — пункт Сеньковка, в 27 км от населённого пункта. Там сходятся границы Украины, России и Белоруссии». Но, когда КПП был совсем близко, она передумала. Испугалась: «А вдруг таможенники снова продадут меня кому-нибудь?!» Грузовые фуры на подъезде к Городне проезжают мимо местной церкви. Дальнобойщики посоветовали: «А ты пойди к батюшке». Так она и сделала.

«Я предложил ей: «Давай отвезу тебя на почтамт», — рассказывает мне отец Мирон. В его глазах до сих пор — неподдельное изумление от того, что он услышал от бывшей рабыни сентябрьским утром. «Она призналась: «У меня нет денег». — «Поехали, я заплачу». Священник привёл Светлану в поселковый переговорный пункт. Спросил: «Ты телефон отца помнишь?» — «Помню». — «Скажи мне!» Она назвала номер. «Я при ней набирал его несколько раз. Но он не ответил. Тогда я сказал: «Звони в свой город на АТС — через справку. Вот тебе 20 гривен». А телефонисток предупредил: «Не выгоняйте её из будки. Пусть звонит, сколько хочет. Я потом оплачу»… Меня ждали неотложные церковные дела. Я сказал ей: «Скоро вернусь». А она снова: «Вы меня не кинете?!» Через час я подъехал к почтамту — а будка телефонная уже пуста. Девушка исчезла…»

«Жди меня в милиции, я вылетаю!»

«Я БЫ хотел её снова когда-нибудь увидеть, — продолжает отец Мирон. — Или хотя бы поговорить, если она мне позвонит. Передайте ей мой мобильный…» Уже позже от знакомых он узнал, что было дальше. Она дозвонилась до отца, и он приказал ей идти в милицию… Во время разговора с ним она в отчаянии расплакалась. Вначале отец не узнал её и не поверил, что звонит дочь, по сути, уже «с того света»… Стал проверять факты личной жизни, спросил, как звали соседскую собаку. Она вспомнила. Отец сказал: «Жди меня в милиции. Я вылетаю!»

«Да, я допросил её вот здесь, в своём кабинете, — подтверждает Александр Буй, начальник Городнянской криминальной милиции. — Девушка как девушка: джинсы, сапожки… Одета бедно, но чисто. По виду вроде и не скажешь, что вернулась из рабства. Но в глазах, если присмотреться, уже мало чего человеческого…» Из райотдела Светлана ещё раз связалась с близкими.

В райотделе она провела трое суток. Гостиницы в Городне нет, да и она сама наотрез воспротивилась всем предложениям выйти из здания. И в первый день вообще отказывалась от еды — боялась, что в суп подмешано снотворное. Милиционерам она тоже не доверяла… Потом её кое-как уговорили. «Опера принесли из дома борщ, колбасу, сало, — вспоминают они. — Откормили, чем могли. Поселили в комнате следователя, который ушёл в отпуск. Вынесли оттуда служебные бумаги, уголовные дела. Она спала там на диванчике… Днём сидела в фойе перед телевизором — слушала новости. И всё время плакала. Вздрагивала от каждого шороха, пугалась любой тени…»

Отец позвонил на третьи сутки в 7 утра. А днём приехал сам — привёз её свидетельство о рождении. «Но и так было видно — вылитый папа!» — вспоминают оперативники. Она бросилась ему на шею: «Папочка!» Оба заплакали. В тот же день он увёз Свету в Киев, а потом — в Россию.

Владимир КОЖЕМЯКИН