Еще не перевелись в южном Девоншире носители знатных фамилий, отпрыски пэров и, возможно, даже прямые потомки сэра Чарльза Баскервиля, сохранившие благороднейшие манеры и говорящие на таком изысканном английском, что хочется взять блокнот и записывать за ними каждое слово, чтобы потом при случае щегольнуть им на одном из госпитальных балов.
Однако неумолимый ход времени все же накладывает отпечатки и на незыблемые традиции. И вот яркое тому подтверждение:
Джессика и Джонатан, утонченная молодая пара с ярко выраженными врожденными аристократическими замашками, говорящая так, словно только что сошла с экранов сериала "Дживс и Вустер", пришла к нам рожать своего первенца (тоже потенциального отпрыска знатной фамилии, между прочим).
Было все. И толщиной в "Войну и мир" план родов, расписанный поминутно, распечатанный на бумаге Conqueror (по 20 фунтов за 50 листов), обрамленный в шикарную кожаную папку с серебряными уголками.
Записи в том фолианте были примерно такие: "когда начнутся первые схватки, я бы хотела чтобы сестры милосердия принесли мне чашку свежезаваренного чая, чтобы набраться сил перед родами"
Или, к примеру: "Я бы хотела, чтобы роды проходили как можно более естественно и ни при каких обстоятельствах не даю своего согласия на использование эпидуральной анестезии так как это противоречит моим представлениям о нормальных родах... "
Была там и стереосистема “Bose” с расслабляющей музыкой, и голубой свет, создающий атмосферу благолепия в затемненной родильной комнате (и напрочь вырубающий и без того сонную акушерку, которая вернулась вчера в 5 часов утра с дружеской попойки и пыхала все утро таким факелом, что увяли к чорту все георгины на отделении), и заготовленные 2 бутылки "Боллинджера" в позолоченном ведерке, и лепестки роз для бассейна... В общем, подготовились на славу. Остались сущие мелочи – родить малыша.
Первые неприятности начались с первыми схватками. Вместо того чтобы отведать бодрящего чаю с лепестками роз, Джессика спокойным ровным голосом сообщила всем о своем твердом решении выбросится из окна, если ей сию минуту не сделают эпидуральную анестезию.
Для этого был вызван анестезиолог, который согласился организовать эпидурал, при условии, что дама вылезет из бассейна. После оживленных переговоров все пришли к решению, что анестезиолог в бассейн не поместится, и лучше всего проводить анестезию на кровати.
После эпидуральной анестезии вновь заструился голубой свет, и замяукала в магнитофоне Эния.
Большего внимания заслуживает второй период родов: несмотря на эпидуральную анестезию, потужной период может быть достаточно болезненным, и вполне понятно, что разные женщины ведут себя по-разному. Кто-то кричит благим матом, так, что пролетающие за окном птицы падают замертво, кто-то сжав зубы тужится сквозь боль, кто-то требует немедленного кесарева сечения, кто-то просто сдается и впадает в тихое запредельное отчаяние...
Но у аристократов все по-другому.
Вот такой примерно диалог, который я не побоюсь назвать классическим, произошел между мной и Джессикой непосредственно перед рождением ее ребенка.
- Джессика, я должен заметить, что ваша шейка матки полностью раскрылась и голова ребеночка вот вот покажется на свет.
- Очень мило с ее стороны, надеюсь вы останетесь с нами до конца и проинформируете меня о том, что пора тужиться.
- Несомненно. Тем более, что тужиться необходимо, как только вы почувствуете, что начинается схватка.
- Отлично, голова уже родилась. Теперь нам надо родить туловище!
- Доктор, будьте откровенны со мной. Надеюсь, что волосы у малыша не рыжего цвета?
- Нет, мадам. Могу вас заверить.
- Очень хорошо. Не будете ли вы так добры усадить Джонатана на стул. Это не его обычный цвет лица...
(Джонатан с лицом белого цвета тем временем неуклонно сползает по стенке на пол, его подхватывает акушерка).
- !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Родившегося мальчика подносят к Джессике. Ни тени эмоций на лице, кроме одной единственной мелькнувшей слезы, пробежавшей по щеке так быстро, как будто бы ее и не было...
- Good afternoon, baby boy! - Уаааааааа-Уаааааа!!!!!!
Самым интересным неожиданно оказался последний диалог, когда родили плаценту, зашили разрез, привели в чувство счастливого отца семейства и разлили Боллинджер по бокалам.
Джессика все еще находится в родильном кресле с ногами на подставках и десятком подушек под головой.
- Посмотрите, Джесс, вашего огромного живота больше нет!
- Blimey! I can see my cunt now, can I not? *
- You can indeed! **
- Спасибо за вашу помощь.
Да... Леди во всем, ну что тут скажешь... _____________________________________________________________________ * Батюшки, наконец-то пизду увижу, да? (англ.) **Без сомнения! (англ.)
Брр.... мрачная працыдура... Бытуит пагаворка, што мол "лутше адин рас радить, чем каждый день бриццо...". Таквод ХУЙ! Это сообщение отредактировал Jus - 30 янв 2007 в 22:12
Вместо того чтобы отведать бодрящего чаю с лепестками роз, Джессика спокойным ровным голосом сообщила всем о своем твердом решении выбросится из окна, если ей сию минуту не сделают эпидуральную анестезию.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com
exGmur30 янв 2007 в 20:49