Он все еще меня держит

За окном был темный морозный вечер. Шел третий час ночи. Совершенно одна, в холодной комнате, Лена сидела, согнувшись в три погибели.
Скованная неведомой силой, она не могла пошевелиться. Девушка, бывшая потрясающе красивой еще два дня назад, сейчас выглядела полностью изможденной.
Ее прическа смялась, и волосы торчали во все стороны, а под глазами, которые еще вчера так игриво блестели, теперь были черные круги.
От постоянного взгляда в одну точку глаза опухли и покраснели, а руки и ноги затекли настолько, что при попытке ими пошевелить, она чувствовала мерзкое покалывание. Сначала она пыталась слегка ими двигать, чтобы не коченели, но потом сдалась - слишком больно было терпеть эту колкую боль. Сил сопротивляться у нее больше не оставалось.
В тишине, длившейся, как казалось, целую вечность, раздался громкий шум - на столе зазвонил телефон.

Негнущимися пальцами Елена нажала кнопку ответа.
- Ленка, ты как там? - это был ее друг Максим, живший в доме напротив. - Я видел, что в твоем окне горит свет. Ты завтра сможешь? Ведь нам же на зачет.
Лена промолчала.
- Он тебя все еще держит? Ну конечно, он... Я все понимаю.
Она только слегка кивнула головой, пытаясь ответить, и опять уставилась в одну точку. Наконец, произнесла:
- Да. Не отпускает, - голос ее был тихий, это был голос измученного, доведенного до истощения человека.
- И меня держит. Поймал нас в свои сети, и теперь уж точно не даст выйти просто так, - он сделал паузу. Видно, что слова ему тоже давались нелегко. - А во всем остальном твоем доме ни одного светлого окна, представляешь...
- Да, все спят давно, и мои тоже. А он не дает подняться, привязал меня к себе. Ни сдвинуться, ни размяться. Вот если бы хоть на немножечко, хоть на пять минуточек он меня отпустил, я бы сразу убежала на все четыре стороны, а там бы придумала, как освободиться...
- Я знаю, он любит наслаждаться своей властью над нами. Теперь не даст ни из дому выйти, ни отдохнуть. В тот раз он делал со мной то же самое. Сначала он вытянет все твои силы, до последней капли, пока от них совсем ничего не останется. И уже потом, может быть... - в его голосе послышались нотки отчаяния, - и то... Только если ты дашь обещание, что вернешься к нему завтра, что бы ни случилось.
- Макс, что мне делать? Я уже столько времени не ела... И еще хочу в туалет. Он затягивает меня внутрь, растворяет меня в себе, Макс. Но ведь взамен дает что-то похожее на эйфорию. Понимаешь, это как иллюзия приобщения к чему-то более... Больше нет сил держаться.
- Зря я вчера тебя с ним познакомил, Лен.
Макс замолчал. Что он теперь мог сказать? Он и сам был под его воздействием. Елена положила трубку. Она осознавала, что она просидела, скованная, всю ночь, и в окне скоро покажутся первые признаки зари. Но, повинуясь непреодолимой силе, снова приняла все ту же неестественную позу, повернув красные глаза туда, куда смотрела до этого разговора.
Ощутив свою беспомощность, собравшись с силами, она смогла поднять глаза вверх и прошептала:
- Пожалуйста... отпусти меня, ЯПлакалъ.