Отдых в поддых

Все порядочные люди обязаны ехать в выходные на турбазу. Так сказала жена и, не обращая больше на меня внимания, залезла с ногами в интернет в поисках подобающей нашему королевскому статусу резиденции.

Пока я лакомился валидолом и адаптировал нервную систему к назначенной за отдых цене, жена договаривалась насчет верблюдов для наших вещей первой необходимости.

К месту релаксации мы прибыли традиционно — пока я разгружал баржу с нашими пожитками и усеивал ими берег великой русской реки Волги, жена, как почуявшая утку-подранка легавая, стремительно и нервно носилась по территориям, изучая их и внезапными взвизгами делая одной ей понятные метки. Тем временем наш почти десятимесячный ангелочек Эрнестик плотоядно осматривал местных нимфеток и строил глазки порченой администраторше.

Кстати, женщину себе Эрнестик потом все же сыскал. Юная простушка Полина устроила его и бархотистостью кожи, и умением внимательно слушать недавно освоенный им тарзановый крик и трепетным возрастом — восемь месяцев это вам всяко не тридцатник.

После долгих обустройств, лазания по шкафчикам, скакания по кроватям и пробных открываний дверей одной ногой с разбега, мы все же заселились.
Наспех отерев тела от пота и приняв расслабленный вид скучающих миллионэров, мы пошли знакомить себя с контингентом.

Народ подобрался в основном добротно-семейный: папа-мама-дитё. Правда, нет-нет, да мелькнет на счастливом фоне недовольной чёрной мамбой чья-нибудь тёща или свекровь. Но в целом атмосфера царила благостная и елейная.

Человек-тагил

Честно скажу, не думал, что можно настолько чётко и детально скопировать телевизор. Нетленный образ отечественного туриста, воспетый в своем творчестве великим русским мастером Михайло Галустяном, нашел свой отклик на нашей турбазе. Типаж — один в один. Даже майка красная. Каким гипербореем его задуло на семейную турбазу — он и сам рад был бы понять, но не мог. Был пьян, икал, отфыркивал и сидя на детской лошадке страдал от отсутствия порока и развлечений.

Часа два человек отирал собою все присутственные места, мутным взглядом одаривал женщин, мужчин, мычал блатную песню сотрудникам, выкрикивал непонятное слово и снова затихал. Когда ему стало совсем невмоготу от приторной семейности окружающего пространства, он добыл где-то бидон с клубникой и уселся жрать её прямо по центру детской площадки. Благочестивые отцы семейств начали прикидывать, в какое именно место лучше поместить нарушителю этот бидон в воспитательных целях.

Далее я открыл для себя истину: самая сильная сила в этом мире — мамашки. Одна русская мамашка стоит десятка американских рейнджеров. А десять мамашек вполне способны заменить полк нашей десантуры.

Короче, пока отцы только ещё начинали хмурить лбы, мамашки уже взяли инородное тело хулигана в каре. Тагила спасли дети. Если бы в тот момент они отвернулись, мамашки разорвали бы бы бедного хулигана подобно пираньям — быстро и бесследно. Но поскольку пусечки, мусечки и бубусечки пялились на быдло-дядю во все глаза, мамашки отпустили его живым. Но морально изуродованным.

После этого человек-тагил куда-то пропал с турбазы. По крайней мере я его ни разу больше не встречал.

Шашлык по-девичьи

В соседний коттедж заселился девичий коллектив. Всего восемь человек: две замужние без мужей, три в принципе с парнями но на этот раз без них, две ни о чём и одна беременная. Такой вот крепкий девичий коллектив, уехавший на природу отдохнуть от всего.

Первым делом девушки энергично заняли нашу беседку. А затем и наш мангал. Правда, потом они все же ушли в свою беседку. Но право первого мяса на мангале оставили за собой. Я был не против. За это мне чуть не поручили сторожить мешок с углями.

Нарезав праздничные закуски и немного приняв для веселья, девушки принялись готовить шашлык из международного женского мяса — курицы. Дело стало хромать уже на стадии розжига углей. Одна их замужних громко сообщила остальным, что у нее есть дача, на даче есть муж Василий, и у него угли всегда вспыхивают сами. Вот. А она сама никогда ничем подобным не занималась. Вот. Но всегда готова поруководить процессом или дать ценный свет.

Забегая вперед скажу, мыслью про дачу, Василия и самовспыхивающие угли девушка пытала подруг весь оставшийся вечер, лишь изредка меняя слова местами. За это мстительные подруги в конце-концов её подпоили и отправили в дом плакать с тоски по Васе.

Пока я ржал над чирлидерскими кричалками девушек про свои таланты, мясо и костры, дело не двигалось. В итоге пришлось добыть им благословенный огонь, хотя девушки и рифмовали на всю турбазу про свою самостоятельность и общую вредоносность мужиков.

Когда внесли курицу, упакованную в металлическую решётку, градус веселья еще повысился. Огонь под невиновной птицей был адски силен. Поначалу мне даже подумалось, что девушки запланировали принести курицу в жертву великому Одину, а наш мангал используют как ритуальный жертвенник. Но позже вторая из компании замужняя вспомнила, что у нее тоже есть дача, а на даче муж Андрюша.
Так вот он всегда поливает угли водой. Наверное, чтобы они вкуснее дымили. В общем, супруга Андрюши отмыла из бутылки и курицу, и угли, и мангал. Хорошо так отмыла, воду даже отчерпывали.

Не буду рассказывать как делался второй дубль углей. Поминали добрым словом не только Василия, и Андрюшу, но и их умелых жён.
С грехом пополам угли были добыты, шашлык принялась шкворчать, а весь дружный женский коллектив долгожданно кинулся щёлкаться на фоне курицы на телефоны в самых соблазнительных позах.

Пока девушки не перефотографировались во всех возможных сочетаниях друг с другом, камеры и вспышки щелкали не переставая. Длилось это недолго. Курица, правда, уже успела превратиться в активированный куриный уголь. Но девчонок это не смутило. Уговорив друг друга, что есть на ночь уголь даже полезно, они весёлой стайкой пошли к праздничному столу.

Вдруг всё разом смолкло. То ли вздох, то ли всхлип разнесся по ночной турбазе. И дальше протяжное девичье: «ну пиз-дец, я так и знала». В общем выяснилось, пока товарки ставили опыты над курицей, мангалом и углями, а также фиксировали свои достоинства на цифровые форматы, оставшаяся в одиночестве беременная спорола все закуски, выпила две трети всех припасенных безалкогольных напитков и ушла в дом, где от неё прятали тортик.

Поругавшись матами и повозмущавшись, девушки решили компенсировать еду алкоголем. Беременную простили. Только решили, что беременность у нее развивается неправильно.

Ночью из девичьего коттеджа доносилось то всхлипывание, то чавканье. А рано утром по направлению к переправе в город, печатая шаг и пугая окружающих размерами солнцезащитных очков, прошёл маленький, но счастливый женский отряд...

Пыс-Пыс. Приехали домой поздно вечером. Теперь надо отдыхать от отдыха. Эрнестик полон впечатлений. Как только он готов будет ими поделиться — я обязательно переведу на разговорный русский.


© 1_redactor