Исповедь честного труженика....

Закончился матч Арсенал-Лестер. Мои коллеги, после беседы, разошлись. А я, достав графинчик, рюмочку и немудренную закуску и выставив детей из кабинета сел писать…

В этом году, мне исполняется тридцать шесть лет. Кто-то скажет - "Ого!", кто-то презрительно фыркнет - "Пф-ф-ф, всего-то!", но я уже зверски устал от "родного государства" и большинства людей его населяющих...

Пример номер один:
Девяносто второй год, мне двенадцать, мать скосила язва, полгода по больницам. Лекарств нет, а если и есть, то стоят втрое-вчетверо против номинала. Кровь (у матери огромная кровопотеря), возит с областного обменника батя, в перерывах между сменами на котельной. Я, двенадцатилетний пацан, полу-нелегально подрабатываю на АТП. Мужики жалеют меня, тихо матерятся - "до чего страну довели" и, об этом я узнал уже много позже и (понимая сейчас, что они делали это в ущерб собственным семьям, безмерно им благодарен), оставляют в бухгалтерии процент со своей зарплаты на мой счет.
Государство, на отчаянные запросы бати - разводит руками - "Нет квот! Нет финансирования!".
Мать сохранили чудом... Однажды батя с утра поднял меня чуть свет и мы уехали в областной центр. Там пришли к одному человеку. Батя выставил меня перед собой и сказал: -Мужик! Ему 12. Его мать уже полгода в реанимации. Еще чуть-чуть и пацан будет сиротой. Помоги, у меня уже нет сил...
Человек этот, был главхирургом области. И он нам помог, лично приехал в наш колхоз и сделал матери операцию. Выбил лекарства, обеспечил уход и курировал лечение. Благодаря ему, мать еще жива.

Это был первый раз, когда слепо любя родину, я начал ненавидеть государство...


Пример номер два:
Девяносто шестой/девяносто восьмой - мне шестнадцать/восемнадцать. К этому времени я уже люто заматерел, умел то, что не каждый мужик умел . Трудился на стройке. Изучал новомодные компьютеры. И вот приходит мне повестка - постановка на воинский учет. Комиссии, беседы-собеседования, полевые сборы и вот, наконец персональная беседа с сытым полканом.
- Ну что, сынок! Пришла пора отдать долг родине!
- Нихуя я ей не должен!
-С хуя-ли? Родина тебя воспитала и вырастила!
-А вот хуй тебе! Воспитали и вырастили меня папа с мамой, а вот родина, чуть не лишила меня мамы, так что - нихуя я ей не должен! Я не против, служить как гражданин, но я не буду служивым из-за мифического долга. Это еще можно поспорить - кто кому больше должен.
Упавший в обморок директор школы, багровый от ора полкан и административный арест за хулиганку.

Это было толчком к осознанию, что говорить правду - это не быть правым...


Пример номер три:
Две тысячи третий. Мне двадцать три. К этому времени, я уже успел не плохо заработать и (по какому-то наитию) спустить все деньги на акции местной нефтекомпании, по 80 тенге (меньше доллара, по тем временам) за акцию. Через пару лет, компания, неожиданно для всех, рванула в небеса и сделала меня миллионером. Сейчас, купить одну акцию этой компании за 80000 тенге - считается неслыханной удачей. Я вздохнул свободно - наконец-то я смогу полностью обеспечить своих стариков - они заслужили свое право на отдых.
К этому времени, я уже считался одним из ведущих спецов "по компьютерам" в районе и был приглашен на работу в районный узел связи. Где продержался ровно три месяца. Так как хер ложил на то, что "ведущая инженерша" была любовницей начальника и резал на корню всю ее херню с распилами. Будучи старшим IT-шником, безжалостно марал все ее записки о необходимости полной замены парка, так как это нерациональная трата средств и достаточно купить то-то и то-то. Был уволен по совместной договоренности по собственному.

Это было первой ссылкой к тому, что хочешь, чтобы дело велось честно - веди его сам...

Пример номер четыре:
Тот же, две тысячи третий год. Буквально через два дня после ухода от связистов, мне позвонили с местного отделения, одного из ведущий банков Казахстана и, после небольшой беседы, пригласили на работу. Это был настоящий рай. Я обслуживал весь парк по нашему городу. Часто мотался в область. С удовольствием (при необходимости) оставался на работе до трех ночи, потому, что я работал с такими же фанатичными людьми, для которых работа была и женой и любовницей.
Все закончилось с приходом нового начальника отделения. Сначала, он просил меня подвезти туда-сюда, потом – сделать, что-то не входящее в мои обязанности. И так по нарастающей… И вот однажды, мое терпение лопнуло. Я прошел в кабинет начальника и коротко и внятно изложил ему все, что я думаю о нем и его родственниках, в прошлом, настоящем и будущем. Начальник закусил удила и накатал на меня приказ об увольнении «За не соответствием». Недельная грызня между моим областным начальством и ним. И компромисс в виде увольнения по «сокращению штатов».

Это научило меня тому, что свои права и обязанности необходимо оговаривать сразу и придерживаться их неукоснительно….

Таким примерам и случаям несть числа… Я работал и в налоговой и в организациях разного уровня и степени криминальности на государственном уровне. В две тысячи десятом, я открыл свое дело, которое вел максимально честно и открыто. Маленькая конторка по ремонту ПК и продаже и установке комплектов спутникового оборудования. Звезд с неба не хватал, но кормил и свою семью и давал работу десятку человек. Сначала местные власть имущие пытались откусить свой кусок. Потом пришел человек с местного акимата (аналог мэрии) с претензией, чтобы мы не ставили российских систем спутникового телевидения в угоду казахстанским. В ответ на мое: - что клиенты сами выбирают, что им покупать. Он заявил: - Ну я тебя предупредил… Последний бросок курса валют подрубил ноги моему делу окончательно, сегодня я начал процедуру ликвидации….
Именно это я и сказал своим коллегам сегодня после матча, на просмотр которого я их пригласил к себе. Мне было очень больно им это говорить, мы не один год проработали бок о бок. Но мне пришлось им сказать, что с завтряшнего дня они могут считать себя свободными людьми. Они выслушали меня молча и тихо. Уже уходя, один из установщиков сказал мне:
-Не парься, Сергеич! Мы все понимаем.

И, уже спускаясь по лестнице, он обернулся и сказал:
- Сергеич, надумаешь открываться вновь – звони, мы все придем.

Сижу, пишу и по морде слезы текут…