Про Север и Одиночество

Щемящей ностальгии текст.

В молодости попал я с друзьями в поселок Кресты. Вроде. В рамках комсомольско-культурной работы.
Прилетели ночью. Минус тридцать. Ан-2 персональный встал на льду реки, нас в поселок на постой.
Определили к Вездеходчику, так я его назову.

Молодой мужик, единственный русский, живет один, жены нет. Обрадовался нам безмерно, сразу под локти, и в избу.
Колоссальной социальной значимости человек. Не пьет, один, говорит, не могу, а с местными не буду, не полезно им. Но тут Случай - артисты прилетели!
Щас, говорит, сбегаем... Пошли вместе.

На улице темень, северное сияние, воздух хрустит в безветрии. Все спят.
Сельпо ессно закрыто. Стук в окно! Зинуль, быстренько, дело есть, аллюр три креста. Никому Зинуль такой вольности не позволит, но это Вездеходчик, мечта всех местных женщин. У него транспорт, он все дизеля в поселке чинит-запускает, он кино в клубе крутит на стареньком аппарате с графитовыми стержнями. Через десять минут мы были с водкой, вернулись.
Оба пилота не пили, спали по очереди, через каждые два часа бегая на реку прогревать у "Аннушки" двигатель, иначе его потом не запустить без геморятины.
А у нас пошла беседа, гитары достали.

Спрашиваю: а почему без жены?
Русскую, говорит жду, может, волжаночку, сам оттуда. А пока айда пельменей наберем для плотности закуски, все серьезно, Север.

Подворье замкнутое, все можно делать, не выходя на улицу.
Жилой дом поменьше, уютный, занавески - сам шил, на руках. Много читает - куча книг.
Соседний модуль, впритык - склад-ангар, там стоит вездеход ГТТ.
Заходим - и я свис через поручни...
Под потолком развешаны ряды чистых холщовых мешков. Больших. С пельменями, горловиной вниз.
Какие, спрашивает, будете? Здесь с олениной, тут оленина со свининой. Здесь осетровые, а вот из гуся, из уточки.
Ряды мешков, адское количество.

Отвечает без вопроса - сижу, леплю... Это мое приданное. Ведь появится же она когда-нибудь!
Сообщат по рации, побежим всем поселком на лед "Аннушку" встречать, впереди - собаки. Они вообще первыми в салон впрыгивают после посадки и всех сразу облизывают.
А там - Она! Учителка молоденькая!
В шубке на рыбьем меху, в сапожках студеных городских... А мы ее сразу хряп! в унты, да приличную шубу поверху! На ГТТ, и в поселок.
Счастье, что там.
Всем нужна. Нет в поселке учителки, ждут- недождутся. С этим и сейчас в поселках проблема.
Три платьица, туфельки на каблуке, да швейная машинка.
А тут я, вздыхает Вездеходчик, и все готово. Может не напрягаться, еды навалом.

Денег у него немеряно. Получает хорошо, да не на одной ставке, а тратить одинокому негде, вот и копятся на книжке немыслимые какие-то по тем временам суммы...
Все есть. Охотник и рыбак, снегоход свой, "Прогресс" под двумя "Вихрями".
Как за каменной стеной. Нет, за тремя стенами.
Как за Кремлем.

Ну, вот не глянется никто из местных, бывает. А без любви нельзя, халтура. А Вездеходчик по определению не халтурный.
Вот и ждет. Попадают же как-то люди на Крайний Север!

Раз в два года съездит в отпуск. Все лето твое. Москва, Питер, Нижний, Сочи, Крым. Через месяц уже не может, это отдельный феномен, опишу потом. Домой!
Накупит книг по спекулятивной цене, потом в Норильск за запчастями, прыг в гидроплан, и домой...
Ждет.
Ждет человек. Огромной социальной значимости. Как и молоденькая училка, кстати. Все дадут, все помогут. Все ждут.

Я не знаю и знать не могу, чем закончилась история Одиночества.
Просто позже много раз по городам и весям видел я в городках и ПГТ страны молоденьких несчастных учителок. Вокруг пьют, первый муж - чисто дебил, больше и не хочется уже. Вся в работе. Денег - сущие копейки платят.
Да, на материке!
А что толку?
Как в ту Москву или в Сочи поедешь, на какие шиши? Ни разу не была. ПГТ. Беспросвет.

А где-то сидят и лепят. В северном таком Кремле. На медовый квартал чтоб. На медовый год.
На руках. В икре. С любовью, как в книжках.

Вот такая история.
Эх, женщины...
Да ладно, что я, действительно.
Дай вам бог мужа-электрика, как говорится.

Доброго дня всем.© Вадим Денисов