Справедливость

Понимая, что немного не в формате, пишу, надеясь на то, что ресурс все-таки информационно- общественный. Моя история относится к разряду историй об извечных поисках справедливости. Когда вера в правосудие и закон иссякает остается только хрупкая надежда на общественную поддержку.

Неприятная история моя началась в августе 2015 года, когда погиб мой отец. 64-хлетний пенсионер, ведущий абсолютно трезвый образ жизни, отзывчивый сосед и добродушный рыбак, заботливый сын и любимый дедушка, пал жертвой пьяной выходки 35-тилетнего подонка.
Тем вечером отец вернулся с рыбалки поздно. Возле подъезда он присел на скамейку пообщаться со своей подругой жизни. Проходящему мимо сильно пьяному человеку чем-то не понравилась мирная парочка, и он стал оскорблять пожилых мужчину и женщину. Решив уйти от конфликта, пенсионеры направились в сторону дверей подъезда, но пьяный подонок, видимо, не хотел упускать возможность самоутвердиться, обидев слабого. Пока мой отец возился с ключами домофона, злодей нанес удар кулаком ему в голову, отчего худощавый пенсионер упал и стукнулся головой о бетон крыльца. Отец, не приходя в сознание, скончался в больнице на девятый день после травмы. Похоронив отца, мы молились о здоровье и выдержке его 88-летней матери, которая, наверное, только благодаря закалке, полученной в фашистском Освенциме, где она пережила страшные времена, смогла перенести смерть сына.

Неприятности мои не закончились, и душевная боль не ушла вместе с телом отца в землю. Закрутилась машина нашего правосудия. Нападавший был установлен, но почему-то под стражу взят не был. Дело заведено было только после моего заявления. Были назначены ряд экспертиз, в том числе вскрытие и исследование характера травм, результаты которых очевидно указывали на степень тяжести преступления, предусмотренного ст.111, ч.4 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть), которая предусматривает до 15 лет лишения свободы. Но следствие почему-то не удовлетворяется этими экспертизами, ищет в них противоречивые или неполные выводы, и назначает дополнительные экспертизы. На любые ходатайства потерпевших следствие отвечает отказом, мотивируя юридической необразованностью. Разного рода жалобы и заявления потерпевших просто не учитываются и игнорируются. Почему-то врач скорой помощи, выезжавший на выезд, свидетелем быть может, а хирург, проводивший операцию, первым оценивший характер травм, нет. Кроме того, судмедэксперт с 35-летним стажем оказался, судя по решениям следствия, некомпетентен. В конце концов, была назначена даже эксгумация трупа, что для нас явилось вторичным шоком. Мы смирились и вынесли перезахоронение. Почему-то не стало удивлением, хотя надежда была, заключение комиссии экспертов по результатам эксгумации, которое отличается от первоначальных выводов судмедэксперта. Все это позволяет следствию квалифицировать преступление с меньшей степенью ответственности, предусмотренное ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), что расценивается как легкое преступление и влечет мягкое наказание в виде условного срока. Главные доводы следствия заключаются в том, что важен умысел преступления. А так как доказать умысел преступника на причинение именно тяжкого вреда здоровью не представляется возможным, это трактуется законом как неосторожная степень вины. Получается, что, применив насильственные действия, приведшие к смерти отца, злодей практически избегает наказания просто заявив о том, что он сделал это случайно, без умысла.
Но самое главное, что причину в таких разногласиях экспертиз и откровенном противостоянии следствия любым действиям потерпевших я готов увидеть в самом обвиняемом. Им является сын сельской учительницы, бывший сотрудник полиции, дважды бывавший в горячих точках, 35тилетний спецназовец. И после всех инсинуаций следственного комитета у меня не остается выбора, кроме подозрений о том, что бывший полицейский, знающий каким образом и способный на это, пытается уйти от сурового наказания не без помощи своих бывших коллег. Человек подготовленный, являющийся в прошлом частью той же системы, которая его теперь накручивает на маховик того же механизма, винтиком в котором он был сам, просто не может не владеть знанием об устройстве этого механизма. А может даже этот винтик был как-то связан с рычагами управления этого механизма. Извините за эпитеты пытающегося мыслить диалектически технаря.
У меня дело рядовое, никому не интересная история сельского пенсионера и деревенского же алкаша-вояки. Поэтому каким образом вызвать интерес к моему делу у нашего современного общества, основанного на эгоизме, который скрыт под маской индивидуальности, и завуалированном равнодушии, я не знаю. Ведь ничего пикантного или эксклюзивного в моей истории нет. Ужасное проявление животной дикости в человеке, всегда побеждающий человеческий эгоизм и трусость, рвущая душу несправедливость – это да, этого полно в моей истории, но ведь этим итак со всех сторон окружено общество, оно настолько к этому привыкло, что уже даже не сочувствует соплеменникам.
Остаются неразрешенными множество вопросов, главные из которых касаются всего общества в целом. Почему государство, которое обучило человека убивать других людей для защиты своего населения, теперь не может уберечь это население от таких «защитников». Почему профессионал – спецназовец, нарушая право гражданина на физическую неприкосновенность не несет двойную ответственность за свои знания о том, как применять физическую силу? Почему мы, потерпевшие, в числе которых моя бабушка - мать погибшего, участник ВОВ, несовершеннолетняя узница фашистских лагерей, оказались лишены нашего конституционного права на правосудие, а также права на родственные и семейные связи.
Почему теперь государство устами следователей говорит мне, мол, простите, но вашего отца убили случайно, по неосторожности?
И в конце концов почему такой человек, если его можно назвать таковым, до сих пор спокойно разгуливает по улице? А нам остается ждать, когда, выпив очередную порцию спиртного, этот опасный для общества человек, не дай Бог, загубит ребенка жертвой своего мерзкого чувства превосходства над слабыми.