Охота с пулеметом

Карабины из автоматов Калашникова и ППШ, винтовка Мосина, а для желающих — пулемет "Максим", стреляющий одиночными. Рынок так называемого огражданенного боевого оружия вырос за последние годы вдвое, но Госдума в ближайшее время намерена "огражданивание" запретить.

Маленький, на 30 тыс. человек, городок Вятские Поляны в Кировской области может лишиться двух своих градообразующих предприятий. Дело в том, что и завод "Молот-Оружие", преемник прославившегося в военные годы производством ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) Вятско-Полянского машиностроительного завода, и "Молот Армз" (предприятие, основанное всего пять лет назад) являются крупнейшими в России продавцами оружия, переделанного из боевого в гражданское. А на осенней сессии в составе пакета "антитеррористических" поправок Госдума собирается принять закон, запрещающий предприятиям "огражданивание" боевого оружия,— в мае законопроект был принят в первом чтении.

"Мы потеряем рабочие места",— пугает руководство "Молот-Оружия". На предприятии работает более 2 тыс. человек, около половины всей продукции — огражданенное оружие.

"Для нас этот закон фактически будет означать крах",— сокрушается директор "Молот Армз" Равиль Нургалеев — на его заводе огражданенного оружия производится больше, чем боевого. Бывший ветеринар и руководитель конструкторского бюро спортивного и охотничьего оружия, Равиль Нургалеев основал предприятие в 2011-м неподалеку от старого "Молота"; тот в прошлом году пытался запретить заводу Нургалеева использовать свое имя в названии, расторг дилерское соглашение с младшим тезкой и жаловался на него в ФАС. Впрочем, по словам Равиля Нургалеева, "это было дело рук некоторых сотрудников, не согласовавших свои действия с руководством", и сегодня "Молот Армз" продает и собственную продукцию, и продукцию "Молот-Оружия".

Сейчас два игрока занимают половину рынка огражданенного оружия: по экспертным оценкам, рынок этот составляет около 150-180 тыс. единиц в год, вятско-полянские заводы, по утверждению их руководства, продают по 3-3,5 тыс. единиц в месяц.

Контрольный пакет "Молот-Оружия" принадлежит госкорпорации "Ростех", и ей же принадлежит третий игрок специфического рынка — завод имени Дегтярева (ЗиД), одно из старейших (открыт в 1916 году) оружейных и крупнейшее промышленное предприятие города Коврова во Владимирской области. "Наш завод в 2012 году на безвозмездной основе получил в собственность от Минобороны партию устаревшего боевого стрелкового оружия. Мы понесли немалые затраты на организацию специально оборудованных складов и доставку десятков тысяч единиц оружия, разработали конструкторскую документацию по переделке оружия в гражданское, оформили сертификаты. На предприятии созданы дополнительные рабочие места, где сейчас проходят обучение работники. Принятие поправки приведет к сокращению рабочих мест и лишит завод как статьи дохода, так и возможности покрыть понесенные убытки",— рассказывают в маркетинговой службе ЗиДа.

Для оружейных заводов переделка боевого оружия в гражданское — прибыльное направление бизнеса. Списанного, морально устаревшего и бракованного оружия, которое можно использовать в качестве "сырья", на военных складах миллионы единиц, огражданивать его куда проще и выгоднее, чем производить гражданское оружие с нуля,— 90% изделия готовы, нужно только срезать несколько деталей и заварить ряд отверстий: убирают возможность вести автоматический огонь, оставляя только одиночный, а емкость магазина ограничивают десятью патронами.
С начала 2010-х годов производство и продажи такого оружия заметно выросли из-за того, что помимо традиционных переделок из автомата Калашникова (охотничьи карабины серии "Вепрь" производства "Молот-Оружия", самозарядные карабины МА-136 "Молот Армз") в продаже появились раритеты дореволюционной и советской эпохи. С 2012 года ЗиД делает карабин СВТ-О на базе винтовки Токарева 1940 года, годом позже "Молот-Оружие" и ЗиД выпустили карабин из пистолета-пулемета Шпагина. "Молот-Оружие" стал делать трехлинейную винтовку Мосина (использовалась в российской, а затем и в Красной армии с 1891 года до конца Второй мировой войны) в качестве многозарядных карабинов КО 91/30, КО 91/30М и ОП-СКС из самозарядного карабина Симонова (принят на вооружение в конце Второй мировой, использовался советской армией в большинстве войн XX века). Его же производит и ЗиД. А с 2014 года можно купить — и ведь покупают! — гражданский вариант пулемета Дегтярева 1927 года (производства ЗиД) и даже легендарный станковый пулемет "Максим" (его производят ЗиД и "Молот-Оружие"). На "Молот-Оружии" нам сообщили, что продажи оружия, имеющего историческую ценность, уверенно растут, и от 15% до 20% огражданенной продукции уходит на экспорт, в основном в США и Германию.

Причина популярности переделок в том, что стоит такое оружие существенно дешевле моделей новой сборки. Увлеченные граждане могут рассказывать об этом часами. "Смотрите: карабин "Сайга 9" (концерн "Калашников".— "Деньги") стоит 28-40 тыс. руб. в базовой комплектации. А зидовский ППШ-41 под этот же патрон (9х19 Luger) — 23-27 тыс. руб.",— разъясняет председатель правления всероссийской общественной организации "Право на оружие" Игорь Шмелев. "У меня 80% оружия — переделанное из боевого,— говорит любитель-коллекционер, муниципальный депутат района Митино Владимир Демидко.— Это оружие под стандартный дешевый патрон, который производится в больших количествах, и качественное — хорошие образцы можно найти даже до 10 тыс. руб.".

Любители утверждают, что к оружию, которое изначально производилось как боевое, требования при производстве выше: как правило, на заводе есть сотрудник, подчиняющийся не предприятию, а той или иной воинской части Минобороны и отвечающий за контроль качества производимого оружия. "Стволы с армейским прошлым попадают точнее, а стреляют дальше — это я вам, как охотник, говорю",— божится охотник из Павлово-Посадского района Подмосковья Евгений Петренко.

Продажи оружия, имеющего историческую ценность, уверенно растут, и от 15% до 20% огражданенной продукции уходит на экспорт, в основном в США и Германию

Поскольку большая часть переделок из боевого оружия приходится на нарезные образцы, а приобрести его разрешается только людям, имеющим опыт владения гладкоствольным оружием от пяти лет, основной их потребитель — охотники. "Вначале я хотел купить чешскую винтовку за 30 тыс. руб., однако из-за падения рубля оружие подорожало, и сейчас она стоит минимум 70 тыс., не говоря уже о ценах на импортные патроны для нарезного оружия, цена которых и вовсе взлетела до небес",— рассказывает Дмитрий Алексеев из Великого Новгорода. Теперь подходящий вариант для Алексеева — отечественный карабин "Тигр", гражданская версия легендарной советской винтовки СВД.

Продавцы огражданенного оружия утверждают, что особым спросом оно пользуется в удаленных районах Сибири и Севера, поскольку там охота зачастую не столько хобби, сколько работа: люди охотятся ради пропитания или занимаются промысловой охотой — например, добывают пушнину, чтобы продавать ее меховщикам.

По данным МВД, на 1 января 2016 года на руках у 4,5 млн российских владельцев оружия 6,6 млн единиц техники. До 2011-го владельцев оружия было больше — 5,2 млн человек, но с ужесточением требований по приобретению травматики количество людей сократилось, а вот оружия на руках стало больше: охотники и коллекционеры продолжают его приобретать. Запрет на огражданивание коснется очень многих покупателей: по словам председателя ПНО Игоря Шмелева, большая часть российского гражданского и служебного оружия разработана и производится с использованием базы или компонентов боевого оружия. "Импортного оружия этой категории у нас нет, заменить его нечем. Из-за этого цены поднимутся не только на гражданское оружие, произведенное из боевого, но и на другие виды оружия схожих калибров, и даже на бывшее в употреблении оружие",— прогнозирует Шмелев.

В числе "пострадавших" вместе с охотниками и коллекционерами окажутся и спортсмены, например любители практической стрельбы. Эта дисциплина, включающая стрельбу из пистолета, гладкоствольного ружья и карабина, появилась, по меркам спорта, совсем недавно — первый чемпионат мира прошел в 1975 году. В России спорт весьма популярен — на сегодня в стране зарегистрировано 72 региональные федерации и 150 клубов практической стрельбы. По оценкам Минспорта, активно занимающихся спортсменов около 24 тыс. человек, а граждан, увлекающихся практической стрельбой на любительском уровне, в несколько раз больше. Антиоружейная инициатива может помешать развитию этого спорта, считает заместитель председателя Федерации практической стрельбы Московской области Игорь Немов: "Хотя на соревнованиях стрелки используют только новое оружие, преимущественно импортное, для первичного обучения и привития навыков безопасного обращения с оружием используются дешевые огражданенные образцы. Сейчас правительством начата первая в России программа перевооружения стрелкового спорта, обеспечения его качественным оружием, патронами и экипировкой российского производства. Но теперешние инициативы депутатов идут вразрез с ней — из-за них нас попросту лишат инвентаря".

Достанется от запрета и частным охранным предприятиям — большая часть их оружия также сделана на базе боевого или из его компонентов. "На рынке возникнет дефицит вооружений, и многие ЧОПы просто не смогут взять оружие в аренду у МВД. Могут начаться проблемы у самого МВД с выдачей нам в аренду служебного оружия. Естественно, мы понесем убытки",— поясняет коммерческий директор ЧОП "АКМ-Групп" Алексей Щедрин.

Объяснять запрет на огражданивание оружия борьбой с терроризмом довольно глупо, считает заместитель председателя комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенев. Согласно данным МВД России, за последний год из 6,6 млн зарегистрированных единиц оружия в совершении преступлений участвовали 589, то есть 0,009%, в подавляющем большинстве случаев это было браконьерство. "К тому же в законе не указано, что будет с уже имеющимся на руках переделанным оружием,— говорит Гутенев.— Изъятие его у населения закон не регламентирует, поэтому прямых последствий в борьбе с терроризмом я не вижу". Однако, по мнению Гутенева, полную свободу в приобретении и ношении оружия, как, например, в большинстве штатов США, в России вводить нельзя. "Все мы помним многочисленные трагедии со стрельбой в американских школах",— объясняет депутат.

Как ни странно, даже среди близких к оружейной среде граждан есть сторонники определенного ограничения продажи оружия, например главный редактор профильного журнала "Калашников" Михаил Дегтярев. "Считаю, что безопасно на улицах не там, где все с пистолетами, а там, где нет пистолетов. Взять, к примеру, американскую статистику — в этом году в одном только Чикаго в День ветеранов от огнестрельного оружия погибло шесть человек, в прошлом году — четырнадцать",— рассказывает он. Противники оружия приводят в качестве аргумента и случай российской школьной стрельбы — февраль 2014-го, московская школа N263. 15-летний десятиклассник, дождавшись, пока родители уйдут на работу, достал из отцовского сейфа спортивный карабин Browning и винтовку Tikka, пришел с ними в школу, убил учителя географии и захватил в заложники 21 одноклассника. При задержании подросток также застрелил одного полицейского и ранил второго. Школьника признали психически невменяемым — у него диагностировали параноидальную шизофрению.

И все же, несмотря на сгущающуюся атмосферу, предприятия, занимающиеся огражданиванием оружия, надеются на лоббистские возможности могущественного "Ростеха": переделка боевого оружия в гражданское выгодна и Минобороны, и ростеховским предприятиям.

"Миллионы, а в случае некоторых наименований и десятки миллионов единиц списанного оружия десятилетиями хранятся на военных складах, не теряя своих свойств,— рассказывает Михаил Дегтярев.— Их охрана, поддержание в должном техническом состоянии обходятся совсем не дешево. Периодически в ходе какой-нибудь технической проверки оружие пересортировывается и попадает в категорию, подлежащую уничтожению,— именно она поступает на переделку в гражданское, а Минобороны при этом получает деньги, так как заинтересованные предприятия готовы за оружие платить. В случае же утилизации платит само государство — и притом немало, поскольку оружие нужно охранять, везти к месту утилизации. А любые перемещения оружия — это очень дорого и трудно, не картошку везти". За вычетом логистики и охраны утилизация одной единицы оружия под прессом обходится в 250-300 руб., уничтожение одного патрона стоит 15 руб.— цифры вроде небольшие, но в пересчете на партии в десятки и сотни тысяч расходы получаются ощутимые.

Добавлено в 10:33
на этом пожалуй всё!! какое ваше мнение ЯПовчане насчёт очередного запрета нашей ГосДуры??