Как я стал басурманином.

Отмотав срок и выплюнув затычку (лимит1х3), после конфискации того, что было наскидовано непосильным трудом (-20%), изрядно ободрённый ласковыми оплеухами и поощрительными затрещинами за мой пост «Мелочная война»,
я решил вынести (ибо пост сам не ходит!) на ваш суд своё следующее творение.

Итак, начинаю свой рассказ от меня, Зоодиролова Евлампия Дормидонтовича:

Как я стал басурманином.

Было это уже давненько. Или давненько это уже – было. Пришёл на работу, прикинул распорядок. До обеда – колупаю инструкцию (подошёл срок пересмотра), потом прикину в новом проекте трассировку воздуховодов с компоновкой оборудования, да и надо бы смотаться на пару объектов для контроля над подрядчиками. Подрядчики – парни хорошие, только вот одна беда. Обе руки у них левые и все пальцы на них безымянные. И вся эта композиция расположена по центру фигуры сзади.

Но, как говорится, человек предполагает, а начальство – существует. После обеда – звонок от шефа (телефоны у нас с АОН)
- Слушаю, Абрам Гераклович!
- Евлампий Дормидонтович! Зайди ко мне, пожалуйста!

Иду. Подхожу. Захожу. Приплыли.
В кабинете, окромя босса, ещё одно лицо. Морда, я бы сказал. Широченная такая морда. Род занятий морды легко идентифицируется по платьеобразному чёрному балахону, золотому кресту на пузе, лежащему почти горизонтально и бородёнке из волоса подмышечного качества.

Присаживаюсь. Нашли эти шаманы-исполнители особо мрачных ритуалов тропинку. Тропу бескорыстной любви. И теперь она, как и народная, сюда – не зарастёт. А щас начнётся: «Во храме божьем вентиляция не вентилирует, клапана не клапанируют, ТЭНы не тэнируют, фильтры не фильтрируют. Помочь надобно во имя Отца, Сына и Святаго духа». Угадал. И даже - недогадал. Там ещё было.

Начальник:
- В общем, Евлампий Дормидонтович, съезди, разберись по месту. Машину я сейчас вызову.

Сука. Падла. Хвост пушистый. Смотрю я на начальника и понимаю, что это – не его прихоть. (Была б его – я б в синагогу поехал). А так – ткнули свыше.
И понимаю, что если я накосячу по срокам с инструкцией, проектами и, не дай Ктулху, с объектами в реале, шеф вступит со мной в противоестественные половые отношения в особо извращённой форме при помощи трубы от паровоза. Причём с трубы будет тщательно смыты копоть и сажа, дабы не послужили в роли вазелина. И понимаю, что вякать и приводить какие-то доводы – бесполезно. Что сейчас, что в будущем. И эта эпидерсия очень сильно влияет на зрение: в конце месяца глаза три, не три – денег не видно.

- Хорошо, Абрам Гераклович. Поеду. Но мне – электрик нужен. Я со своей II группой безопасности в щиты не полезу.
- Ладно, будет тебе электрик.
- Только хорошего не давайте. (О мой язык! И празднословный и лукавый! Сколько раз я за него огребал! Мало, видать…)
- Это почему же – хорошего не давать?
- Да потому, что как и индеец, хороший электрик – мёртвый электрик. А мне надо, чтобы он хоть чуть-чуть шевелился.
- Так. Не умничай. Иди. Как машина с электриком будет, я тебе позвоню.

Собираюсь вставать и тут… И тут я почти уверовал в НЕГО. Потому, что на меня снизошло ОЗАРЕНИЕ. И озарение СВЫШЕ. Иначе это не назовёшь. А ведь если верить теологам и СМИ, над нами никого нет, кроме НЕГО и экипажа МКС. Так как, подозреваю, экипажу МКС я глубоко по х… барабану, остаётся только один кандидат.
Итак, озарение. Свыше. Встаю, поворачиваюсь лицом строго на восток (надеюсь, что хотя бы в том направлении) и, проводя обеими ладонями по лицу, напевно произношу: «Бисмилляхи рахмани рахим…», после чего доворачиваюсь и иду к выходу из кабинета.

Краем глаза вижу отвисшую челюсть начальника и полуотвисшую – преподобного пастора. Отвиснуть челюсти ревнителя культа Вуду полностью мешала борода, упёршаяся в пузо. Кстати, выражение их лиц было очень похожее. Наверное, такое же лицо было у Моисея, когда кто-то невидимый предложил ему взять ручку и написать диктант из 10-ти предложений.
Дошлёпал до себя. Тишина. Доковырял инструкцию. Тишина. Взялся за проект. Тишина. И только в самом конце рабочего дня звонок от шефа. Он начал слабым и дрожащим голосом (потом постепенно – набрал обороты и вышел на установочную мощность).

Итак, тихо и обиженно:
- Ну и сука же ты, Евлампий Дормидонтович…….. Это ж надо было додуматься……Ты представляешь, что тут два часа творил этот религиозный апологет? (разгоняясь) Как он тут брызгал святой слюной во все стороны и орал о необходимости освящения всего этажа за мзду малую? Какие кары призывал на мою голову? Ты представляешь, что я вынужден был выслушивать? А если этот кришнаит недоделанный к Главному пойдёт? Ты ж знаешь, как Главный к религии относится!!!

(постепенно успокаиваясь): - Вот ответь мне, Евлампий Дормидонтович, на два простых вопроса: «Чем» и «Кого»?
- Ну, Абрам Гераклович, я не сексопатолог, но если хотите я могу узнать…
- Нет уж! Не надо! Я представляю, как ты будешь узнавать! И я – не в том смысле! Скажи мне, пожалуйста - чем, чем я думал, когда решил тебя припрячь на эту работу? Зная тебя? Тебя, змея подколодного? И второй вопрос: кого? Кого мне теперь туда послать?
(Я решил, что начальнику требуется мой мудрый и взвешенный совет): - Абрам Гераклович, так пусть в церковь съездит Нахапет Елдаогогоевич!
- Что?!! Этот…… этот заслуженный басмач в 12-м поколении?! Да я удивляюсь, как этот потомственный башибузук до сих пор к пиджаку газыри не пришпандорил! Нет, ты точно смерти моей ищешь. А поскольку ты, Евлампий Дормидонтович, ну и сука же этакая, у меня к тебе ещё один вопрос: ты случайно не нашего рода будешь?

- Это какого такого: «вашего рода»? Геракловичей, что ли?
- Ха! Сказал тоже – геракловичей… зевсовичей…. Выше бери! Ну да ладно, в церковь – не ехай, а ехай… (Сейчас бы у меня в голове заиграл Шнур), а ехай, говорю, домой (Шнур в голове прекратил бы своё выступление). А я найду кого послать, обязательно найду… наверное… подрядчиков, к примеру…
……………………………………………………………………………………………………..


В общем, больше меня в это место оправления мрачных языческих обрядов не посылали. Нет, не от того, что эти ксёндзы необрезанные забыли дорогу. Она к тому времени превратилась из тропинки не скажу, что в автобан, но в автостраду – точно. Не посылали потому, что этот святейший представитель конфессии каждую свою просьбу, пожелание, заявку, указание заканчивал как Марк Порций Катон Старший: «Карфаген должен быть разрушен!», простите, заканчивал так: «А чтоб этого басурманина и ноги не было у святой земли!».

Да я и не против. Иногда, в шутку, коллеги называют «Басурманином» (те, кому позволяю), а с Нахапетом Елдойогогоевичем при встрече мы начали дружно «салям-алейкумить» друг-другу с широкими улыбками на довольных рожах (или – наоборот).

Кстати, что-то у нас в городке начали поговаривать о мечети. Надо бы какую-нибудь молитву на латыни выучить. Боюсь, что может пригодится.

Раминь, братья и сёстры.