Жизнь - она всегда течёт по спирали...

Лизин муж уехал на год в Африку.
Подрядился разведать африканские недра и заработать денег.
Лиза помаялась, потомилась, решила – это не жизнь и завела себе сердечного друга.
Брюнет с голубыми глазами, невозможный красавец с отвратительным характером, фамилия Рамирес.
Подруги смотрели, вздыхали, ни одна не осудила.
Понимали, одинокой женщине нереально устоять перед обаятельным мерзавцем.
Через год вернулся муж, весь прокалённый африканским солнцем, с заработанными деньгами, приобретённым гастритом и полутораметровым чучелом крокодила.

И обнаружил, что его сильно потеснили в Лизином сердце.
Милый, сказала Лиза, не сердись, знаю, что ты к котикам не очень, но мне было так одиноко.
Рамирес сперва воспринял появление двуногого индифферентно, но вышвыривание из супружеской постели, запрет сидеть на обеденном столе и есть из хозяйских тарелок расценил как попрание его, Рамиресовых, законных прав.

Известно, два альфа-самца не могут ужиться в одном пространственно-временном континууме.
Одному придётся сползти вниз по алфавиту.
Кому именно – тут мнения мужа и Рамиреса не совпадали.

Муж шугал Рамиреса, страстно мечтая выставить наглую тварь из своей и Лизиной жизни.
Мечтавший о том же Рамирес был поизобретальнее.
За две недели он распотрошил крокодила, тем самым упрочив эволюционное преимущество млекопитающих над земноводными, перегрыз телевизорный провод, располосовал мужнину кожаную куртку, сожрал его же паспорт и опустился до осквернения мужниной обуви.
Что делать, на войне все средства хороши.

Лизонька, сказал муж, так дальше продолжаться не может, или я, или он.
Лиза зарыдала и рыдала всю дорогу до деревни Петковичи.
Тётя Олечка, сквозь всхлипы говорила Лиза, вы за ним смотрите, на улицу не выпускайте, он городской котик, домашний, балованный.
Муж мрачно курил, Лиза обливалась слезами, тётя Оля думала, ага, как же, делать мне больше нечего, только за котами следить.
Рамирес обнюхал углы, презрительно фыркнул и сиганул в форточку.
Лиза обозвала мужа живодёром, пиночетом и чикатилой и бросилась на поиски, до поздней ночи обшаривала окрестности, пугая тихую деревню воплями «Рамирес! Рамирчик! Вернись к мамочке!».
Соседки осторожно интересовались, всё ли в порядке у Ольгиной племянницы с головой.
Ай, махала рукой тётя Оля, они там в городе все сдвинутые.

Рамирес явился утром и не с пустыми лапами.
Приволок в зубах устрашающего размера крысу и положил её к ногам тёти Оли.
Вылакал плошку молока, поспал, подрался с неосторожно сунувшимся во двор соседским котом, победил, поспал, помуркал тёте Оле и умчался в настоящую жизнь.
На Лизу даже не глянул.

В Петковичах выстроена суровая иерархия, абсолютизм в чистом виде.
Коты ходят строем и поднимают лапу, прося разрешение что-нибудь мяукнуть.
На собственной шкуре испытали, ежели без позволения, то оно дороже обходится.
Крысы, может, где и остались, но жизнь их полна лишений и незавидна.

Лизин муж опять чего-то там ищет в саванне и джунглях.
Должен вернуться в июне.
Ещё не знает, что маленькая Любочка упросила маму взять котёнка.
Брюнета с голубыми глазами, родом из Петковичей.

(С) Drevo_Z