Копилка

– На Новый год положено делать подарки! – сказал я, внимательно глядя на родителей. – Желательно дорогие и приятные!

– Вот как? – удивилась мама. – А я и не знала… – и посмотрела на папу, ища поддержки.

Но папа ее не поддержал. – Сын прав! – сказал он. – Видишь, он уже становится взрослым…

Я победоносно глянул на маму и постарался вытянуться, чтоб стать повыше ростом.

А папа продолжил, обращаясь к маме: – …так что, нас ждут с тобой прекрасные новогодние подарки!

– Правда? – обрадовалась мама. – Конечно! Раз сын сказал… – папа был серьезен, как никогда.

Я хотел было ответить, что подарки надо дарить только мне, но прикусил язык. Так опозориться перед родными, поверившими в меня, я не мог. Ситуация… До Нового года десять дней, а денег у меня – рубль с мелочью! Маловато… Ладно. С деньгами что-то придумаю. Потом. А сейчас важно узнать, какие подарки больше всего обрадуют маму и папу.

– Что можно подарить маме? – спросил себя. И честно ответил: – Не знаю! Аналогичной была ситуация с папой… Я – плохой сын! Что-то горько на душе стало…

И я вдруг вспомнил, что никогда-никогда за свои немалые уже десять лет не делал родителям подарки. Нет, мы что-то ненужное и уродливое клеили в детском саду, рисовали какие-то придурошные открытки в школе, но это было не более, чем испорченные плоды урока «ручной труд». Я долго думал, а потом пошел к маме.

– Мама! – спросил у нее. – А что папа больше всего хочет?

– Чтоб ты всегда был здоров! – сказала мама. А потом подумала и добавила: – И счастлив!

– Это неинтересно… – отмахнулся я, – ты мне лучше скажи, что папа хотел бы получить от Деда Мороза?

Мама задумалась. – Знаешь, – сказала она, – у папы нет хорошей авторучки. Стыдно смотреть на то, чем он пишет…

Поблагодарив маму, я принялся за папу. – Па-а, а что мама попросила бы у Деда Мороза в подарок?

Папа тоже подумал, а потом сообщил, что у мамы заканчиваются любимые духи «Красная Москва».

На следующий день после школы я пошел по магазинам. Итоги этого мероприятия меня просто убили. Да, я нашел в магазине «Военторг» на Ленина прекрасную китайскую авторучку с золотым пером! Да, в парфюмерном отделе там же имелись духи «Красная Москва». Но! Авторучка стоила сорок пять, а духи – пятьдесят пять рублей! Где взять такие невероятные деньжищи?

Весь день я ходил, повторяя и повторяя вопрос: – Что делать? А ночью мне приснился наш кот Василий, который, расправив усы и хватив валерьянки, предложил: – Возьми деньги у меня! С тем я и проснулся, зная, что выход найден. У меня была копилка в виде кота. И я частично методом пожертвований, частично методом прямого вымогательства собирал в копилку деньги на фотоаппарат «Смена». Стоил фотоаппарат сумасшедшие деньги – сто сорок рублей! Но он был больше, чем цель. Фотоаппарат был мечтой заветной! А теперь предстояло мне расстаться с мечтой.

Глаза немного слезились, когда я, расстелив газету на полу, взял с полки копилку-кота. Он был у меня очень и очень долго, больше года, и я привык к нему… Мне казалось, что кот смотрит на меня укоризненно. Отвернувшись, я ударил по донышку молотком. Слабо, наверное. Донышко не разбилось. Я ударил сильней, потом еще сильней. И… Вместо того, чтоб проделать дыру в донышке, я разбил кота на пять частей! И заплакал. Потом все же собрал среди осколков рубли, трешки, одну красную десятку и мелочь.

Подсчет богатств показал, что уже есть девяносто два рубля. С копейками. Ближайшие два дня я просто вымогал послать меня за покупками. Еще бы! Ведь вся сдача мелочью, по негласному уговору, оставалась мне. Честно говоря, покупая сахар, я смошенничал, попросив продавщицу тетю Катю дать рубль двадцать сдачи мелочью…

А потом пришел к нам мой дядя Гриша. Он погостил, попил чай с родителями, а уходя, вынул пять рублей и сказал: – А ну, Шурка, тащи сюда своего кота!

– У меня его нет… – пробормотал я.

– Как нет? – удивилась мама. – Я твоего кота только на днях видела!

– Я его разбил! – и я показал маме обломки копилки, которые зачем-то тщательно сберегал.

– А где деньги? – спросила мама.

– Потратил…

– На что?

– Не скажу!

Почуяв неладное, дядя сунул мне пятерку и поманил за собой. – Пойдем, проводишь!

– Достанется? – спросил он во дворе.

Я пожал плечами. Было очень-очень обидно!

– Хоть с толком деньги потратил? – спросил он.

– Еще не потратил… И я рассказал ему все!

– Сколько не хватает? – деловито спросил дядя и, впервые в жизни, погладил меня по голове.

– Уже хватает…

– Тогда вот что, сходи-ка ты в гастроном «Темп» на Полицейскую и купи родителям и себе по пирожному. Это успокаивает! – и дядя протянул мне десятку.

– Пошли вместе! – оживился я. – Нам же до угла по пути!

Но дядя Гриша сослался на какие-то дела и остался. Когда я с пирожными вернулся домой, у мамы с папой был смущенный вид. Они шумно радовались пирожным, но почему-то, отдали мне еще и по половинке своих… О разбитой копилке больше разговоров не было. Сами осколки копилки тоже пропали.

Ручку с золотым пером и духи я купил назавтра. И спрятал. Тридцать первого декабря, ложась спать, подарил родителям, перед тем, как они ушли встречать Новый год, авторучку и духи. Они обрадовались, стали благодарить. Это было так приятно!

Утром, проснувшись раньше всех, я глянул под елку. Все-таки и я надеялся на подарок. Под елкой на каком-то постаменте стоял мой копилка-кот, кем-то умело склеенный. Собирать в него деньги, конечно, было нельзя, но… Я обрадовался. А потом огорчился. Склеили кота и все! Неужели я больше ничего не заслужил? Я сидел, сдерживая слезы, и думал над тем, что поблагодарю за подарок и виду не подам, что обижен…

А потом я глянул на довольно большой куб, служивший коту постаментом. Не может быть! Но это было так. Постаментом коту служила коробка, и я знал, знал, знал, что в ней найду!


via