Смерть вместо Госпремии

9 декабря день рождения Александра Иванова – бессменного ведущего передачи «Вокруг смеха».

Иванов еще до принесшей ему славу передачи был заметным стихотворным пародистом. Первая книга пародий вышла за десять лет до первого выпуска «Вокруг смеха». А уж на страницах «Клуба 12 стульев» Иванов был прописан постоянно. В 1970 году его приняли в Союз писателей.

На что следует обратить внимание, читая пародии Иванова? На то, что большинство из них имеет к пародии отношение косвенное.
Главный принцип Иванова называется «при – ой! – бка». Он ловил поэта на неудачной строчке или мысли, после чего доводил ее сперва на потеху читателям, а потом телезрителям до абсурда.

Возьмем самое известное.
Пародия называется «Высокий звон»:

Косматый облак надо мной кочует,
И ввысь уходят светлые стволы.
(Валентин Сидоров)

В худой котомк поклав ржаное хлебо,
Я ухожу туда, где птичья звон.
И вижу над собою синий небо,
Косматый облак и высокий крон.
Я дома здесь. Я здесь пришел не в гости.
Снимаю кепк, одетый набекрень.
Веселый птичк, помахивая хвостик,
Высвистывает мой стихотворень.
Зеленый травк ложится под ногами,
И сам к бумаге тянется рука.
И я шепчу дрожащие губами:
«Велик могучим русский языка!»

Мило – смешно. Но можно ли на основании этой пародии судить о поэте Валентине Сидорове?
Не-а…

Это не пародия как таковая, а эстрадный номер, слушателю которого совершенно не надо знать творчество того или иного поэта или разбираться в стихах. Скетч, так пришедшийся ко двору передачи «Вокруг смеха».

Передача была знатная. Примечательно, что бал там правили не эстрадные артисты, а писатели – сатирики: Жванецкий, Горин, Арканов, Задорнов, Измайлов, Трушкин. Петросяна не пускали на порог, хотя он сильно просился. Разок разрешили выступить Арлазорову, о чем пожалели: не тот уровень.
Но главную скрипку играл Александр Иванов. Высокий, элегантный, тонкий, язвительный, интеллигентный.
Он заработал клички «Перпендикуляр» и «Язва». Никому было невдомек, что истощение Иванов получил ребенком во время войны.
Равно, как никто не знал и о других «скелетах» Александра.
«Скелеты» назывались «женщины» и «бухло».

С женщинами не везло, но с третьего раза Александр вытащил счастливый билет. Третьей и последней женой пародиста стала балерина Ольга с говорящей фамилией Заботкина. В молодости она сыграла Катю Татаринову в экранизации «Двух капитанов».
Эта женщина переехала ради Иванова в Москву, забросив свою карьеру. Она следила за его имиджем и присутствовала рядом на всех съемках.
Вот что вспоминал Аркадий Арканов:

«Оля была «серым кардиналом» в семье. … на бытовом уровне заправляла абсолютно всем: в частности, демонстративный аскетизм Саши в одежде и в поведении был продиктован, несомненно, ею. Оля пережила блокаду - этим сама объясняла свою принципиальную бережливость, а жестче сказать, скупость. Короче, Саша никогда не шиковал... Дорогие магазины обходил стороной. Концертные костюмы шил у портных Литфонда, строго в порядке очереди, зато с большими скидками. Если можно было ехать на метро за пять копеек, а не на такси за три рубля - ехал в метро...
Александр Александрович и Ольга Леонидовна построили добротную двухкомнатную кооперативную квартиру в престижном доме у метро «Аэропорт». В ней было все, что необходимо для жизни, но без шика...»

Забота Ольги касалась многих вещей, но допрежь всего второй страсти Иванова: «бухла». Пародист был человеком запойным и жена «ревновала» его только к водке.

Между тем передача «Вокруг смеха» переживала не лучшие времена. До перестройки она существовала вне конкуренции, а тут вдруг появились «Веселые ребята» и пресловутый «Аншлаг». Иванов со товарищи всю вторую половину восьмидесятых не мог нащупать новую форму. Передача теряла зрителей.
И Иванов как-то резко постарел. Он также резко политизировался, выдвигаясь в демократическом лагере. Помню, какое удручающее впечатление произвело на меня его выступление с пародией на поэта Гаврюшина. На сцене стоял старый человек и буквально (чего раньше не было) исходил злобой.

С развалом Союза «Вокруг смеха» закрыли. Иванов остался вне телевизионных дел.
Шансы выплыть у Иванова были минимальны. Телевидение нуждалось в новых лицах. Иванов же с каждым годом выглядел и писал все хуже.

На этом фоне громом упало известие, что пародисту светит Госпремия! Это было не так уж невозможно, учитывая близость Иванова к семье Ельцина. В июле 1996 года пародист сорвался с дачи в Испании и помчался в Москву. Заботкина осталась за границей. Это была ее роковая ошибка.

Приехав в Москву и выяснив ложность слухов о премии пародист «развязал». Его нашли мертвым в собственной квартире. Как установили врачи, смерть наступила от инфаркта, вызванного алкогольной интоксикацией.

Тут же пошли слухи, что неизвестные, выпивающие с пародистом, украли весь архив с «настоящими» стихами Иванова. Та еще мулька, согласитесь. Человек всю жизнь высмеивающий чужие стихи, тайно пишет лирику, которая бесследно пропадает. Это сюжет для Борхеса, а не для реала девяностых, где сам Иванов никому не сдался, а уж стихи его тем более.

Напоследок приведу свою любимую пародию Иванова:
Все может быть
Я Микеланджело, быть может,
Родившийся опять на свет.
Я, может быть, Джордано Бруно
Или Радищев новых лет.
(Дмитрий Смирнов)


Все может быть.
Да, быть все может.
Поставят столб. Вокруг столба,
Который хворостом обложат,
Сбежится зрителей толпа.

Произнесет сурово слово
Литературоведов суд.
Поэта Дмитрия Смирнова
Из каземата принесут.

И к делу подошьют бумажки
И, давши рвению простор,
Литфонд торжественно бедняжке
Вручит путевку на костер.

Сгорит Смирнов...
Великий боже,
Ты воплям грешника не внял...
За что его? А все за то же:
За то, что ересь сочинял.


У меня все
via