Коварный сластолюбец (о вреде корпоративов)

Внедрял я как-то один проект московской компании в регионе. Небольшой город, а по сути рабочий поселок, с градообразующим предприятием-заводом. Проект, соответственно, внедрялся на нем. Хороший заводик, даже ежемесячная заводская газета выходит.

Через какое-то время случается праздник – день работника той отрасли, к которой относится завод. Меня тоже зовут отметить его в местный ДК. "Королев" и "королей" эстрады на празднике не обещают, но выступление танцевальных коллективов города и последующий фуршет входят в обязательную программу. Я вежливо отказываюсь.

Вечером, когда все заводоуправление срулило на праздник, выхожу из кабинета и сталкиваюсь в коридоре с начальником одного из отделов – Мишей. Миша немного подшофе, зовет выпить коньячку. После «n»-ой стопочки интересуюсь: «Сам почему не на празднике?».

Далее повествование от лица Миши:
«Года три назад, пошел я на этот праздник отдохнуть, тем более, мужик я холостой (уж пять лет как). В одном из выступающих коллективов понравилась танцорша - фигуристая, сиськи так и прыгают. Подошел к ней после концерта, познакомились, провел на фуршет. Выпили, стали танцевать, в общем, культурно проводить свой досуг. Тут начали ко мне подкатывать наши заводские тетки из управления, от 35 лет и до бесконечности: «Миша…Миша…». Меня и в будние то дни от их рож воротит, а тогда отшил их несколько раз довольно резко, они отвяли. Поехали с танцоршей ко мне после фуршета. Эх женщина была... «Отдохнули» так, что яйца потом в ванной неделю всплывали. Встречались с ней после этого почти полгода, но не задалось.

Выхожу на работу в понедельник, думаю еще: «Как-то странно на меня люди смотрят». В обед сел почитать наш «боевой листок» (заводская газета), а там фельетон, который называется, блядь, что-то типа «Коварный сластолюбец». Написано про человека, который набухался на фуршете, вел себя вызывающе нагло, приставал к женщинам. Причем, столько мелких мерзких подробностей придумано, что не хватает только описания того, как я, якобы, дрочил левой ногой, вися и раскачиваясь вниз головой на хрустальной люстре ДК. И, вроде, фамилии не указано, но в нашем «Гадюкине» любому еблану понятно, про кого речь идет. А еще учитывая то, что газету заводчане несут домой и читает ее весь город, это вдвойне срам.

Побежал я к нашему Иоганну, блядь, Гутенбергу - дяде Коле редактору газеты. От внезапной болезни, в виде синяков под глазами и выбитых зубов, его спасло только, что он ровесник Черепахи Тортиллы и ему под сраку лет (говорят, он еще помогал печатать листовки Троцкому во время Февральской революции). Дядя Коля как на духу сознался, что авторов у фельетона несколько и начинает перечислять фамилии – как раз по списку те самые бабищи, которых я в ДК отшил. Фельетон Дядя Коля, якобы, дал в печать поскольку место в верстке оставалось. Я уже потом узнал, что его чем-то шантажировали.

Как я этим теткам отомстил потом, рассказывать тебе не буду, только сейчас работает на заводе одна из них, и то недолго ей осталось. Вот так, до сих пор в маленьком городе можно обычной статейкой гадость человеку сделать. На меня потом больше года криво смотрели. С того времени я на корпоративные праздники не хожу, вообще ни на какие».

© IgorVC