Малолетние понты

Трепались на днях с одним приятелем , так вот он рассказал, что как то ради понтов бросил курить. Мол все в части курили, а вот он выпендрился и бросил. И напомнил мне этот разговор про самый большой понт в моей жизни, который, случившись со мной в юном возрасте, отучил меня понтоваться на всю оставшуюся жизнь.
Дело было в далекие 90-е, когда в наш пятый класс пришел новенький. Костя (так звали новенького) был высок, красив, весел, с какой то хулиганистой историей за плечами, с "трудной судьбой" безотцовщины  и до ужаса харизматичен.  Примерно через месяц все пацаны параллели признали его абсолютным лидером , а все девчонки были влюблены в него по уши. А примерно еще через месяц он передал мне в темном коридоре записку, смысл которой сводился к тому, что я ему нравлюсь и он предлагает мне встречаться.
Отказать такому "мужчине" было просто невозможно и у нас закрутился настоящий роман. От взрослого его отличало пожалуй только отсутствие физического контакта (кроме держания за ручку). Кроме этого было все: свидания (посидеть на детской площадке вечером),переписка (мы писали друг другу длиннющие письма вечерами, если не встречались), совместный досуг (кино в 10 утра в воскресенье) , таскание моего портфеля после школы, скандалы моей мамы (я была очень приличная девочка, а у него как оказалось- полсемьи сидельцев ),он защищал меня от хулиганов (был у пацанов такой прикол- девчонка катиться с горки, а пацаны прыгали на нее сверху в тайной надежде прикоснуться к девичьей жопе. Хотя учитывая что жили мы на ДВ и зимой это 10 кг одежды- я не знаю , что они щупали -жопу или шерстянные штанищи). В общем, роман был прекрасен, прочен, мы были этакой "королевской парой" начальной школы. И , надо отметить еще один важный для этой истории факт(запомните его, именно это стало решающим звеном моего понта): его мама работала на шоколадной фабрике.  А поскольку в годы сворачивания стройки коммунизма каждый нес с работы что мог - то Костя регулярно приносил мне шоколад. Не какой то там плиточный, а реальный кусковой шоколад (то по 100, то по 200 гр даже). А я была (да и остаюсь ) ужасной сладкоежкой. Ну я в принципе покушать очень даже люблю, но сладкое - моя страсть.
В общем, наш роман продолжался несколько безмятежных , как девственница в шалаше , месяцев. Пока месяце этак в апреле- мае к нам не привели новенькую. Женя была дочь военного, поменяла из за переводов отца кучу школ, была высокая, статная, на год нас старше и у нее были СИСЬКИ. Настоящие такие нормальные сиськи. И постоянное отсутствие дома родителей. (К слову сказать, сиськи у меня до сих пор небольшие, а тогда, учитывая малолетство и недостаток веса- на месте сисек были маленькие, наверное заметные только мне , припухлости). И мой Ромео, вместе с другими крутыми пацанами и девчонками  класса, начал пропадать у Женьки до школы (мы учились во вторую смену) и идти к ней же после школы. Я тоже была приглашена , но меня не пустила мама. Я рыдала, кричала что он меня бросит , а второго такого естественно  я не встречу никогда в жизни, но мама была несгибаема. Я не знаю точно , чем Костя с Женькой и другими одноклассниками занимались в ее квартире, но сдается мне не читали стихи Мендельштама. Короче, роман мой кончился, жених пропал. Но позора всешкольного не случилось, ибо наступили летние каникулы и все разбежались.
Когда мы вернулись после каникул, о романе мне напоминали изредка только ревнивые девчонки с класса с их подколами по поводу Кости и Жени. Чтобы они от меня отстали, я сообщила "по секрету" самой болтливой девчонке что я ненавижу Женю и Костю (начало понта).Все решили , что я осталась крута как и прежде (о боже, говорили они с моей легкой подачи, у нее уже была любовь, расставание, а теперь и ненависть-таки повидавшая жизнь женщина!) и оставили меня в покое.
И вдруг (так сказать вторая часть Мертвых душ) Костя решил ко мне вернуться (я хз почему). Но я то, бля...ть,  ненавижу! И пути назад нет: надо продолжать играть гордую оскорбленную мученицу (целых 11лет отроду и 30 кг веса).
Поэтому его записки я демонстративно возращала не читая, на его предложение понести портфель только крепче прижимала его к себе (портфель в смысле, не горе жениха). Надо заметить , что степени моей крутости в глазах одноклассниц в те пару недель мог и сам Чак позавидовать . И тогда Костя решил использовать самый верный способ растопить мое "гордое и неприступное сердце"- притащить мне шоколад (вы еще помните про его маму и шоколадную фабрику?). Но действовать надо было наверняка,поэтому он принес огромную глыбу шоколада. Не знаю как он убедил мать стырить такую хрень с завода. Точно не помню  , сколько было шоколада, но глыба казалась реально огромной- ну примерно на пару килограмм (или это просто мне так вспоминается). И вот, как грится, мизансцена - 90-е годы, очереди за основными продуктами, из сладостей-банка сгущенки в доме в  год (не трогайте, это на Новый год!),первый этаж школы. Действующие лица: дежурные старшеклассницы, уборщица, я , он и шоколад. Он протягивает шоколад мне, но как известно "хороший понт дороже денег" и "настоящие женщины не продаются" , поэтому я беру шоколад и с трагическим вырадением лица (Оскара мне, Оскара) поворачиваюсь, размахиваюсь и со всей силы кидаю огромную глыбу шоколада в стену. Шоколад разбивается, кусочки падают на пол, звенит звонок, выбегают школьники, Костя поворачивается и уходит, я ухожу в закат...ээээ, в другую сторону в смысле. Перед уходом я успела однако запомнить на всю жизнь взгляд старшеклассниц и уборшицы: никто не ожидал от пигалицы чуть выше метра ростом такого шоу, такого понта.
Прорыдала дома я примерно неделю. Было жалко и себя,   и свой окончательно кончившийся  роман, и Костю который старался, и того что я такая дура, и естественно шоколада. Столько чистого шоколада я не видела до сих пор. Слухи о моей крутости в тот год перешли даже в старшую школу  (и благополучно забылись на следущий год) .  С Костей мы не разговаривали вообще несколько лет, а когда я перешла в 10 класс - он уже ушел на малолетку (это у них такая семейная традиция была). Жениного отца в тот же год перевели куда то дальше и больше мы ее не видели.
А понтоваться с тех пор я больше не пыталась. Никогда. Не мое это все таки, не мое