Про военную тайну, козу и атомный взрыв

От бабушки ничего не скроется

В армии я после стройбатовской учебки получил специальность сварщика и был направлен в батальон, который строил одну из многочисленных ракетных площадок в костромском лесу. Когда выпадали свободные минуты, вместе с другими солдатами пролезал под многослойным ограждением площадки (было наворочено много чего мудреного, но пока не задействованного: и звуковая сигнализация, и тончайшая паутина из прочного провода под напряжением, и просто «колючка») и шли в окружающий нас лес. Там было полно малины, черники, смородины.
Вот так однажды, увлекшись поеданием сладкой черники, я убрел глубоко в чащу, потерял всякие ориентиры (что с меня взять - в степной зоне вырос, в Казахстане) и битый час бестолково метался по ставшему вдруг мрачным и быстро темнеющему лесу. Чувствую - заблудился. Сел на поваленную лесину, чуть не плачу. Вдруг слышу треск ломаемых сучьев, какое-то глухое позвякивание и старушечье бормотанье. Еще минута, и прямо на меня из густого ельника вышел… печальный телок с болтающимся на шее боталом. Его подгоняла хворостиной повязанная цветастым ситцевым платком бабка с хворостиной. Как же я ей обрадовался!
- Бабуся, - завопил я, - милая, выручай! Заблудился вот. Тут где-то рядом часть моя находится.
- Это какая? - спрашивает бабка.
Я огляделся по сторонам и шепотом (военная тайна же, подписку с меня взяли о неразглашении) сказал:
- 54-я площадка, бабушка. Ты ее, конечно, не знаешь. Но недалеко от части трасса на Кострому…
- Это «Рябчик», что ли? - хмыкнула бабка. Я остолбенел. Кроме цифровых кодов, ракетные площадки имели еще и вот такие названия. Наша 54-я называлась именно «Рябчик». Вот тебе и военная тайна!
- Топай за мной, соколик! - проворковала моя спасительница, и я побрел за ней, как тот телок. Ну да ладно с этой военной тайной. Главное, что благодаря бабусе на ужин я в тот вечер все же успел.

Неисполненное желание

Я и еще восемь бойцов в составе очередного наряда ночью чистили на солдатской кухне картошку. Бак с очистками периодически выносили за кухню и опорожняли прямо на землю. Утром их должны были увезти в подсобное хозяйство на корм свиньям. Но очистки привлекли чье-то внимание уже этой ночью. В желтом свете, льющемся из фонаря на столбе, появилась крупная пятнистая коза и стала неторопливо хрумкать картофельной кожурой, недобро посматривая в нашу сторону. В ограждении части было много дыр – признаться, мы их сами понаделали, чтобы время от времени сматываться в самоволки в городишко Петровск, на окраине которого пристроился наш славный батальон. Видимо, через одну их них и просочилась эта рогатая бестия.
- А давай мы ее подоим, - внес полезное предложение рядовой Витька Тарбазанов (вне строя - Тарбазан), с которым мы вынесли очередную бадью с картофельными очистками. - Знаешь, какое у коз молоко полезное!
- Давай, - согласился я. - Только вдвоем мы ее не поймаем, они очень шустрые, эти козы.
- Понял! – сказал Тарбазан и ушел за подмогой.
Вскоре из кухни вывалило целое отделение одуревших от многочасовой возни с картошкой бойцов, с кружками, котелками – можно было подумать, что собрались доить слониху. Взяв в кольцо насторожившееся животное, мы стали подступать к нему с подхалимскими присюсюкиваниями типа: «Не боись, дура бородатая, мы тебя только подоим и отпустим».
Коза затрясла бородой, пригнула башку и первым боднула Тарбазана. Потом ее рога впились в толстый зад улепетывающего командира отделения ефрейтора Карачевцева. Он басом сказал: «Мама!», перекувырнулся через голову, но все же умудрился схватить разъяренно блеющую козу за рога. Тут и мы подоспели, схватили придушенно мекающее животное кто за что смог. Я держал ее за бороду и кричал Тарбазану:
- Дои скорее!
Витька встал на колени и завозился с котелком в той области козы, где кончался живот и начинались хвост и все остальное. Возился он подозрительно долго. Коза от такого бесцеремонного отношения просто зашлась в крике. Неожиданно Тарбазан сплюнул и зло сказал:
- Козел!
- Сам козел! - прорычал Карачевцев, уставший держать вырывающееся животное. - Дои давай!
- Да за что доить-то? – с отчаянием сказал Витька. – Это же козел.
Повисла тишина. Потом раздался громовой хохот, да такой, что в ближайшей казарме проснулась целая рота отдыхающих солдат, и они высыпали в трусах наружу.
- Пошел вон, и чтобы мы тебя здесь больше не видели!
Карачевцев дал здоровенного пинка всклокоченному козлу, тот подпрыгнул на месте и устремился к дыре в заборе. А мы поплелись завершать выполнение боевой задачи – дочищать картошку. Натощак.

Последний, или История с переводом

Эта история случилась в конце восьмидесятых годов в одной из воинских частей нашей необъятной родины. В тридесятой части в тридевятом полку служил один офицер. Он что-то не поладил с замполитом, и тот добился перевода офицера в другую часть.
Делать нечего, надо перед переводом заполнить обходной лист, а если проще, то собрать подписи над всякими там «сдал - принял» и так далее…
Первым делом опальный офицер сдал свое табельное оружие, а обходной лист, для удобства, сунул в кобуру на поясе. С замполитом офицер общаться не хотел, но подпись его требовалась. Естественно, что замполита он оставил «на потом».
Обойдя всё и всех, офицер получил все нужные подписи и галочки. Больше тянуть время не получалось, и пришлось топать в штаб к замполиту.
А теперь ситуация глазами замполита: «Открывается дверь, и в кабинет заходит увольняемый офицер со зверской рожей. Звенящую мухами тишину разрывают слова офицера:
- Ну, всё, ты у меня последний остался!».
Сказав это, опальный офицер потянулся к кобуре, в которой лежал обходной лист. Замполит, услышав эти слова и увидев, куда тянется рука обиженного офицера, принял единственно верное решение – с отчаянным воплем он выпрыгнул в окно третьего этажа и сломал себе ногу…
В итоге, по возвращению из санчасти увольняться из этой части пришлось и замполиту – он просто не вынес всеобщих насмешек.

Что делать, если взорвалась атомная бомба?

Мой дедушка служил в 50-х годах на Курилах. В то время только появились инструкции о мерах защиты личного состава в случае ядерного удара. Ко всему относились очень серьезно. И вот приезжает большой генерал из Москвы с инспекцией на предмет ознакомления готовности к ядерной бомбардировке.
Построили батарею, прошел он вдоль строя, посмотрел прищурившись, а манерами он напоминал Кутузова из кинофильма - старый, ленивый, себе на уме. Выбрал солдата и задал вопрос:
- Ну, что надо делать, если взорвалась атомная бомба?
Солдат, как положено и как учили, отвечает:
- Лечь на землю, лицом вниз, ногами к взрыву, закрыть глаза, задержать дыхание и т.д.
Ответил солдат правильно. Генерал посмотрел на него, помолчал и спрашивает со вздохом:
- Ну а дальше-то что будешь делать?
Рядовой чуть подумал и бойко отвечает:
- Буду обугливаться, товарищ генерал!



с просторов