Без мата жизнь на флоте небогата

Командира атомной подводной лодки Тихоокеанского флота "Самара", капитана 1 ранга Романа Щурия, видеоролик с участием которого появился в интернете, по результатам проведенной командованием и военной прокуратурой проверки вполне могут уволить из рядов вооруженных сил. Напомним, в ролике на Youtube подводник жутко матерится. Ролик за неделю посмотрели около 100 тысяч человек.

Сюжет ролика прост, как правда, — командир по мобильному телефону, активно используя так называемую нецензурную лексику, что есть мочи ругает своего заместителя по воспитательной работе с личным составом: почему, мол, тра-та-та, экипаж субмарины не поздравили с Днем военно-морского флота? В общем-то, обычный рабочий момент.

То, что капитана 1 ранга могут уволить, сообщил журналистам заместитель флотского военного прокурора Роман Колбанов, то есть человек сугубо сухопутный. А вот командование Тихоокеанского флота, то есть народ морской, делает круглые глаза и от души удивляется: да служит командир, и вопрос о его увольнении даже не стоит. По-моему, флотские даже удивились тому, что прокурорским вообще пришла в голову мысль об увольнении командира за виртуозное владение оригинальными лексическими формами…

Цитата с одного из "корабельных" форумов: "Флотская ненормативная лексика — это комплекс непечатных выражений, предназначенных для управления кораблем, частью и соединением. Он служит весомым дополнением к различным сводам "командных слов" и "эволюционных сигналов", способствует повышению скорости исполнения команд и приказаний и пресекает всякие сомнения в необходимости немедленных действий по их реализации". С этим нельзя не согласиться!

Как говорится, благодаря свободе слова отпала необходимость в выборе выражений… Автор этих строк много лет прослужил на военном флоте и предмет знает хорошо, поверьте. Ну, не считается у флотских мат чем-то таким убийственным, и все тут! По мнению многих, экспрессивный мат только помогает в службе. Другое дело, что очень дурным тоном у флотских и вообще у военных считается употреблять ненормативную лексику в присутствии женщин и детей — это да. А вообще мат как таковой имеет в армии и на флоте России глубокие корни.

Есть такая то ли легенда, то ли быль. Когда-то известный адмирал Василий Чичагов, докладывая императрице Екатерине II о победе флота, не удержался от всплеска победных эмоций и прокомментировал действия шведов "в три этажа" и затем ужасно смутился. Но находчивая правительница с улыбкой его поддержала: "Продолжайте, адмирал, все равно я морского языка не понимаю".

Существуют еще анекдоты со времен зарождения военной журналистики об особенностях перевода иностранными репортерами русского военного языка на остальные европейские языки, доступные для своих читателей. Вот, например: "Русские солдаты храбро поднялись навстречу вражескому огню с криками "… твою мать!". В переводе это значит "Умрем за царя!".

"Когда осколки очередной разорвавшейся турецкой трехфунтовой гранаты осыпали походную часовню и среди паствы вновь появились раненые, полковой священник, крупный и рослый мужчина с кротким, интеллигентным лицом, обрамленным роскошной бородой, спокойно сказал: "Ну, все, басурмане, … ец!" — поднял оброненную кем-то из раненых винтовку Бердана, и присоединился к роте, выходящей на позиции для атаки. Так по-русски звучит известная библейская фраза "Аз воздам!".

"В ответ на предложение врага о почетной сдаче, русские моряки закричали: "Пошли на …!" — что переводится как: "Нет, мы до конца исполним свой воинский долг!"

"На допросе пленный турецкий офицер сказал, что их войска за две недели очистят всю территорию от русских. На что командир дивизии уверенно ответил: "За…тесь!" Переводчик из болгар быстро перевел и сказал пленному по-турецки: "Вы раньше устанете, и у вас для этого не хватит сил!"

Над некоторыми специфическими выражениями наших предков задумывались мудрецы эпохи Возрождения. Некто Андреа ди Верми, венецианский купец, побывавший в 1570-х годах на Руси, написал следующее: "А еще у московитов есть воинское заклятие, которое они произносят как "хусим". Оно оказывает удивительное воздействие на события. "Хусим!" — почесав затылок, говорит на военном совете воевода, и его воины берут неприступную крепость. "Хусим!" — кричат конники и разметывают, как старый шалаш, непобедимые каре бронированной королевской пехоты. Скажут "хусим" — и захватывают королевские корабли на своих дырявых рыбацких лодках… Происхождение и сила этого магического заклятия не установлена, и не известно, от Бога оно или от дьявола…"

Ну и вот вам самая что ни на есть реальная флотская байка на ту же тему. Конец славных 70-х. Канун Дня Советской Армии. Заполярная база подводников Гаджиево готовится к празднику чисто по-военному, то есть нервно, суетно и с отвращением.

Взмокшие замполиты мечутся от штаба флотилии к своим кораблям, как заклинание бубня меткую поговорку: "Военному праздник — что свадьба кобыле: голова в бубенцах, а задница в мыле". Ажиотаж объясняется просто: 23 февраля в богом забытый поселок должны приехать звездные по тем временам супруги Александра Пахмутова и Николай Добронравов, авторы знаменитой песни про подводников "Усталая подлодка". И, кроме выступления в ДОФе, посетят одну из АПЛ. Какую — не понятно. Потому и мандраж.

Выбор пал на новенький атомоход, всего пару месяцев назад, "под елочку", пришедший из Северодвинска. Экипаж, находящийся в состоянии перманентного организационного периода после северодвинской "расслабухи", завыл от отчаяния. Что такое гаджиевский оргпериод, знает каждый подводник. Рабочий день "от нуля до нуля", сход на берег разрешен только командиру… А тут еще композиторы, принесла их нелегкая. С ними обязательно шишка из штаба флота пожалует. Кранты…

Дежурный по кораблю был заинструктирован озверевшим старпомом вусмерть. О перемещении по лодке композиторов докладывать чуть ли не оперативному флотилии, держать морду самоваром и, вообще, чтобы был "весь начищен и наглажен, к заду пистолет прилажен". Наконец — едут!

Авторы любимой песни подводников оказались на диких зверей не похожи. Маленькая Пахмутова, предусмотрительно одетая в брюки, спустилась по трапу в центральный пост АПЛ довольно ловко. Высокий Добронравов немного застопорился, но тоже умудрился спуститься живым. Высоких сопровождающих чинов не обнаружилось. Подводники оттаяли, оживились и даже искренне обрадовались. Супружеский дуплет стал кумиром всего экипажа, еще даже не успев покинуть центральный. А уж когда экскурсировал по отсекам, подводники просто таяли от счастья.

Старпом, проводив таланты из центрального, побежал в пятый "бис" отсек проверять духовитость свежеиспеченного поросенка. Уходя, свирепо глянул на дежурного по кораблю: мол, если не предупредишь по "Каштану" кают-компанию о приближении гостей, то… И показал гиреобразный кулак. Лучше бы он этого не делал!

Обалдевший дежурный гостей возненавидел. Губы его исказила гримаса, чем-то похожая на дулю. Он шептал про себя какой-то десятиотсечный мат. И когда настала пора предупреждать кают-компанию о приближении ненавистных ему особ, роковая злоба подтолкнула его перепутать тумблеры "Каштана" и включить общекорабельный циркуляр. По всем отсекам раздалось гневное: "Пятый "бис", центральный! Идут уже эти ваши…" Дабы не убивать читателя наповал сложностью выражений, скрывающихся за многоточием, поставим точку.

Через час экипаж прощался на пирсе с полюбившимися им супругами. Встреча в кают-компании прошла на "ура", офицеры спели "Усталую подлодку" вместе с ее авторами на подъеме, жареный поросенок был великолепен. Командир и старпом, усаживая чету в черную "Волгу" на причале, вдруг начали наспех извиняться: мол, дежурного накажем, не таите зла и т. д. Пахмутова и Добронравов пораженно застыли, абсолютно не поняв, о чем речь. После наводящих вопросов командира стало ясно, что они приняли крик души дежурного за обычную корабельную команду. Ну, а то что она с матюгами… Так подводники же — народ героический. Как без этого!


© Андрей Михайлов